…
Седрик Винчестер.
Именно его Саша увидела возле кровати Адель, когда им всё же позволили её навестить. При этом у Саши даже не возникло вопроса, почему его пропустили раньше всех остальных. Высокий блондин был дворецким Адель — и не только. Именно он заведовал административными вопросами в их группе, представляя собой наивысший авторитет после своей госпожи. Именно через него большинство представителей её окружения обращались к девушке, которая всегда была чрезвычайно занята.
— Добрый день, — сказал Седрик, улыбаясь своей неизменной вежливой улыбкой. — С ней всё в порядке.
— О-отлично…
— Мисс Адель! Как вы себя чувствуете? Вам что-нибудь нужно?
— Вы такая бледная… Хнык…
Следом за Сашей и Алексом в лазарет хлынула остальная толпа обожателей и последователей Адель. Они облепили койку так стремительно, что Сашу едва не сбили с ног на кафельный пол. Поведение некоторых казалось нарочитым и показушным, но у большинства в глазах читалось искреннее беспокойство. Настоящих, преданных почитателей Адель де ла Крус и впрямь было не занимать.
— Всё в порядке. Мне уже лучше, — ответила девушка ровным голосом.
Она казалась немного бледной, но всё равно выпрямила спину и с величественной грацией раненой, но не сломленной львицы встречала своих почитателей.
— Мы обязательно найдём виновного! — воскликнул кто-то.
— Найдём? Его уже нашли.
— Пф. Ты что, поверил в этот бред? Всем же ясно, что виноват сам Савин, а не его лакей!
— Немыслимо… Неужели его семейка подкупила Академический совет? Я этого так не оставлю, я буду писать во все газеты!
Известие о том, что виновен не Антон Савин, а один из его друзей, совершенно не поменяло общественное мнение. Напротив, теперь люди были уверены, что сама Академия покрывает знатного преступника. После этого многие стали обещать, что возьмут правосудие в свои руки и сами от него избавятся.
Как ни странно, Саша не особенно заволновалась, когда услышала все эти угрозы. Нет, было бы странно, если бы она вообще беспокоилась за этого человека, но прямо сейчас она испытывала несколько иное чувство. Вспоминая Антона Савина — настоящего Антона Савина, немного загадочного, рассудительного, победившего Алекса одним ударом, а затем укравшего Церковное сокровище и даже не дрогнувшего, хотя ему грозила верная смерть, холодного и невозмутимого, как мраморная статуя, — Саша испытывала невольное предвкушение.
Ей почему-то хотелось посмотреть, как все эти люди, прямо сейчас сотрясавшие воздух своими бравадами, «попытаются» с ним «разделаться». И что с ними после этого станет.