— Леди Джульетты де ла Ней?
— Именно. Она выписала его у своего врача. Наверное, тот понял, что симптомы, которые она расписывала в письмах, звучат не очень правдоподобно, и отправил ей обыкновенное плацебо.
Хорошее оправдание. Я молодец.
Седрик понимающе кивнул.
— В любом случае, — чётко проговорил я, — убивать твою начальницу в мои планы не входило.
— Вижу.
— Может, по такому случаю перестанешь докучать мне?
Последняя попытка. И провал. Седрик медленно покачал головой:
— Не имею права. Видите ли, «отрава» вовсе не была главной причиной, по которой я принял решение вас ликвидировать, господин Савин.
— А что было главной причиной? — я нахмурился.
— Желание.
— А?
Седрик вздохнул:
— По своей глупости и наивности моя госпожа обещала исполнить ваше желание. В иных обстоятельствах я бы не стал придавать этому особого значения, однако, зная её характер, я опасаюсь, что она может действительно попытаться выполнить своё обещание. Поэтому я решил как можно скорее сделать его недействительным.
— Только поэтому?
В моей голове мелькнула такая знакомая фраза: «Эффект бабочки».
— Только поэтому, — кивнул Седрик. — Вы должны понимать, господин Савин, что раньше я считал вас намного менее значительной фигурой.
— Но теперь ты изменил своё мнение?
— Теперь — да.
— И больше не будешь пытаться меня «ликвидировать»?
— Напротив. Теперь я просто обязан вас убить , — Седрик развёл руки. — Теперь я понимаю, что вы представляете для моей госпожи настоящую опасность.
Внутри меня всё сжалось.
— Изначально я планировал убить вас посреди ночи, но, поскольку вы пригласили меня сюда, с моей стороны будет весьма опрометчиво упустить такую возможность, — продолжал Седрик. — Вашу смерть можно будет обставить как несчастный случай во время тренировки. Вы попробуете использовать кристалл 2-го ранга, не справитесь, умрёте. Вас разорвёт на части, ваши останки усеют всё помещение. Мне, конечно, очень жаль прислугу, которая вас обнаружит, однако в Академии Лапласа работают профессионалы, и это единственный способ, с помощью которого я могу скрыть ваши настоящие раны.
— Какие раны?
— Например, перерезанное горло, — сказал Седрик, и в следующую секунду появился в метре от меня. Его глаза блеснули леденящим изумрудным светом, как у змеи, в руке мелькнул длинный кинжал. Я почувствовал его лезвие на своей шее, стиснул зубы и отпрянул. Но Седрик был быстрее: он преследовал меня, словно гадюка, которая уже вцепилась в свою жертву. В следующее мгновение я ощутил, как кинжал вонзается в мою грудную клетку и углубляется в неё до самой рукояти.