Я прекрасно понимал, что старик слишком стар, чтобы заниматься этим сам. У него, скорее всего, ни сил, ни времени не осталось на такие вещи. Но ведь этот парень… Молодой, крепкий. Почему он ничего не делал? Хоть бы по мелочи — убрал мусор, заделал щели в заборе, прибрал хлам. Это же не требовало каких-то огромных усилий, просто базовая забота о месте, где живёшь.
Я всегда придерживался одного простого принципа: нельзя жить в грязи. Простое правило, но оно говорило о многом. В каком состоянии твой дом в таком и твоя голова. Ты либо уважаешь себя, либо гниёшь вместе с этой рухлядью.
— Ладно. — пробормотал я себе под нос. — Пора навести какой-никакой порядок.
Раз уж оказался здесь, то буду делать по-своему. Тихо, без лишних слов, но с системностью. С этого двора начнётся не только чистка, с этого двора начнётся моя новая жизнь.
Я начал с самого очевидного, собрал весь мусор в одну кучу. Сломанные ветки, гнилые доски, старые тряпки, какие-то перекошенные корзины, давно сгнившие у стены. Всё, что не годилось шло в один ворох. Ценные вещи старик вряд ли бы оставил под дождём, а значит, то, что валялось по двору, мусор и есть. Мелкий хлам я сгреб веником из связки сухих веток, что валялись тут же.
Выкинуть всё это было некуда, ни помойки, ни ямы поблизости я не нашел. Я уже почти смирился с тем, что придется тащить этот хлам куда-то подальше в поле, но, обходя участок по периметру, я заметил едва различимую вьющуюся тропинку, ведущую в сторону от дома. Пройдя по ней я увидел то, что искал — старую яму для мусора. Она была почти полная, края осыпались, но место было идеальное — подальше от строений и сухой травы. Решив не разводить открытый огонь рядом с домом, я принялся таскать мусор к яме.
Оставалось только сжечь это. В сарае после недолгих поисков я нашёл то, что искал — небольшое металлическое кресало и грубый кусок кремня. Рядом валялся комок трухлявой, почти окаменевшей коры и что-то похожее на старое птичье гнездо — сухое, пыльное, но, надеюсь, способное загореться.
В моей прошлой жизни я не раз разжигал костер в походах. Но то были другие походы — с газовой горелкой в рюкзаке и упаковкой сухого спирта на крайний случай. Чиркнуть зажигалкой или воспользоваться спичками — вот и вся наука. Кресало же оказалось настоящим испытанием.
Я сыпал искры на трут снова и снова. Рука быстро устала от непривычных резких движений. Искры то и дело пролетали мимо, а те, что попадали на кору, тут же угасали, не оставляя ничего, кроме едкого запаха гари и тления. Я сменил трут на клочок старой ткани, потом на птичье гнездо. Результат был тот же — упрямое, дразнящее дымление, но не пламя.