Я проводил взглядом мужчину, который шагал прочь. Его тяжелые шаги быстро затерялись в глухой тишине, и я остался один. Я глубоко вздохнул и, наконец, позволил себе осмотреться по-настоящему.
Двор, в который я вышел, был небольшим. Земля под ногами оказалась твёрдая, утоптанная, с вкраплениями сухой травы, местами пробивалась крапива и жухлая полынь. Тут и там валялись щепки, обломки старых досок, какой-то ржавый крюк да пара объемных ведер с чем-то похожим на коромысло. Рядом, возле стены дома, что почти прижимался одной стороной к забору, стояла грубо сколоченная поленница. Неровная, будто собранная наспех и без особого расчета. Некоторые чурки уже начали покрываться плесенью.
В одном углу виднелась старенькая кадка с дождевой водой. Поверхность воды покрывал зелёный налёт, а рядом лежал кривой, расщеплённый черпак. Пахло мокрым деревом, старостью и чуть-чуть дымом, должно быть, от трубы.
Напротив поленницы располагался кособокий сарай, уже примеченный мною ранее. Зайдя внутрь я убедился, что там и в самом деле хранились небольшие запасы разных круп, а также инструменты, и небольшой верстак, вот только содержимое больше напоминало старый хлам.
Однако было видно, что раньше это место использовалось по-другому. Вот только как я понять не мог. Да и инструменты были какие-то непонятные… Будто для аккуратной работы с деревом.
За домом располагался небольшой огород, давно заросший сорняками, и высохший колодец. Где же старик набирал себе воду? Не дождевой же пользовался.
Забор, ограждающий участок, выглядел не лучше. Кособокий, собранный из разномастных досок, он напоминал скорее символ границы, чем реальную защиту. В некоторых местах между досками зияли дыры, через которые спокойно можно было просунуть голову. Одна часть и вовсе была заменена кучей наваленных веток и прутьев, словно кто-то давно махнул рукой и решил его не чинить, а просто заложить.
Стариков дом, к которому примыкал участок, ещё больше походил на остаток былой жизни. Обшивка облезлая, щели в стенах заткнуты тряпками, а под одной стеной виднелась дыра, через которую, казалось, мог бы пробраться кот.
Я провёл ладонью по рукояти топора, что непонятно зачем все это время носил с собой. Всё это выглядело… жалко. Но это было лучше, чем ничего. Это было началом. И если я застрял здесь надолго, или навсегда, значит начинать придётся именно отсюда.
По всей видимости, парень, живший в этом теле до меня, и в самом деле был ленив. Я медленно оглядывал двор, и чем больше замечал, тем больше у меня внутри поднималось раздражение. Нет, не злость, а какое-то тяжёлое разочарование. Мусор валялся прямо под ногами, забор в плачевном состоянии, дрова словно свалены козлом без глаз.