Угроза трибунала и холодная сталь в глазах солдат сделали своё дело. Малинов, обречённо кивнув, поплёлся вглубь здания. Мы последовали за ним по длинным, тёмным коридорам, мимо запертых дверей с потускневшими табличками.
Наконец мы остановились перед массивной дубовой дверью с тяжёлым замком. Малинов дрожащими руками стал подбирать ключи из связки.
— Эй, вы чего тут устраиваете? — из соседней двери высунулось другое лицо, молодое и наглое. — Это что за самовольство? Я сейчас стражу позову!
Горст даже не повернул головы.
— Сержант, объясни гражданину его ошибку.
Сержант двинулся к человеку, но он сразу отступил, подняв руки.
— Ладно, ладно, я ничего… Я просто спросил…
Дверь со скрипом открылась, и нас окутало облако пыли и запаха старой бумаги. Это был огромный зал, заставленный стеллажами до самого потолка. На них лежали кипы папок, фолиантов, свитков — вековая история города, записанная чернилами и кровью.
Агата, будто сбросив с себя двадцать лет, решительно шагнула вперёд.
— Реестры сделок! — скомандовала она Малинову. — Зелёные книги, с позолотой! Быстро! И принеси мне личное дело Орна, кузнеца! И семью Кузнецовых! И все дела по кварталу у Нижнего города!
Она завладела пространством мгновенно. Малинов и ещё пара приведённых им подчинённых засуетились, носясь между стеллажами. Агата стояла посреди зала, её пальцы быстро листали принесённые фолианты, глаза выхватывали нужные строки.
— Вот! — её крик прозвучал как победный клич. — Смотрите! Дарственная запись от старого лорда Ториана! Весь этот квартал является имуществом города, но передан в вечное пользование гильдии ремесленников с правом наследования! Его невозможно продать! Вот она, печать!
Она тыкала пальцем в пожелтевший лист. Горст склонился над ним, его опытный глаз сразу выхватил официальные печати, подписи.
— А это что? — он указал на другой документ, лежащий поверх, свежий, с глянцевыми чернилами.
— А это… — Агата схватила его, пробежала глазами, и её лицо исказилось от гнева. — Это фальшивка! Липа, состряпанная в прошлом месяце! Смотрите, номер дела не сходится, печать поставлена криво, подпись регистратора подделана! Иди сюда, Малинов! Это твоих рук дело⁈
Малинов, стоявший поодаль, побледнел как полотно и затрясся.
— Я… я не знаю… Это не ко мне… Это приходило сверху… Мне приказали подшить…
— Кто приказал? — голос Горста прозвучал громоподобно в тишине архива.
Чиновника, ответственного за земельный отдел, звали Элвис Кор. Его привели в кабинет Горста, который капитан на время проверки превратил в свой штаб. Кор был немолод, одет с иголочки, но его напускное спокойствие не могло скрыть дрожи в руках и испарины на лбу.