Девушка распахнула глаза, увидела перед носом мёртвую гадину.
Моргнула.
Задержка, миг осознания.
— А-А-А! — завизжала она так, что у меня заложило уши.
Бодренькое пробуждение.
Гигантская птица же в молчаливом недоумении таращилась на нас.
Я прочистил горло.
— Доброе утро, уважаемый, не подскажете, как пройти в библиотеку?
Орёл расправил крылья и яростно заклекотал.
На рыночной площади Звезды Полуночного Раскола кипел обычный полуденный гомон, когда кто-то из торговцев задрал голову и ткнул пальцем в небо.
— Глядите! Там, у пика!
Над дальним хребтом, в той стороне, где скалистые вершины тонули в облаках, появилась чёрная точка. Сначала её приняли за птицу, что кружит над падалью. Но точка росла, и росла слишком быстро.
Толпа замерла, задрав головы. Над площадью повисла тревожная тишина, разбавленная только скрипом телег да кудахтаньем птицы в чьей-то корзине.
— Это что, летит сюда?
— На нас, что ли?
Точка обернулась тенью, тень обрела крылья, и вскоре над гаванью развернулся орёл с размахом крыльев в гигантские двадцать метров. Бурое оперение отливало сталью, изогнутый клюв резал воздух, а от хищной туши по площади покатилась тяжёлая давящая аура.
— Орёл Скалистого Трибунала, — выдохнул седой охотник, торговавший шкурами у края рынка. — Зрелый. И судя по размеру, он с легкостью потягается с практиками на пике второй ступени.
Кругом зашептались. Все знали повадки этих тварей: Орлы Трибунала держались верхних круч, где гнездились Туманные Горные Василиски с ядовитым и гипнотическим взглядом, и только эти птицы решались на них охотиться. К людям же хищники обычно не спускались.
Но сейчас, что погнало гиганта вниз, к городу?
— Обезумел, — ахнула торговка зеленью. — Решил на людей охотиться!
Площадь дрогнула. Женщины уже подхватили детей на руки, мальчишки рванули прочь к переулкам, а седой воин закричал, чтобы звали городскую стражу и практиков с арены.
Но тут зоркий портовый мальчишка перекричал общий гвалт.
— Стойте! Там на нём кто-то сидит!
Движение замерло. Сотни глаз впились в снижающуюся птицу, и теперь стало видно: на загривке между лопаток и вправду устроился юноша, а за ним, обхватив его за талию, жалась рыжеволосая девушка.
— Укротители, — благоговейно протянул кто-то. — Получается монстра Трибунала приручили. Никому в городе такое не удавалось ранее. Но ведь даже на арене боевых питомцев, не находилось таких талантов.
Орлы славились вольным нравом. Согнуть их волю не сумел ни один здешний мастер, а этот же юноша восседал на хищнике с непринуждённостью завсегдатая ярмарочной карусели.