— Угорь, уймись…
Но старик уже закусил удила. Столичный слегка откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок перед собой, и посмотрел на Доменико снизу вверх, но так, будто смотрел с высоты крепостной стены.
— Уважаемый… — голос потек мягко. — Угорь, верно? Красивое прозвище. Скользкое.
Доменико моргнул, сбитый с толку этим тоном.
— Я не враг вашей бухте, добрый человек, — продолжил гость — в его словах не было ни капли страха, только вежливость. — Напротив — я здесь, чтобы помочь. Если зверь существует — а ваша легенда весьма занятна — то его ядро стоит целое состояние. Достаточно, чтобы озолотить всю деревню. Достаточно, чтобы каждый из вас купил себе по новой лодке и дому в Мариспорте.
Он сделал паузу. Улыбка стала чуть шире, обнажая белые зубы.
— Но… охота на духовного зверя такого класса — это не ваши рваные сети и ржавые гарпуны.
Чужак наклонил голову, свет лампы блеснул в темных глазах.
— Нужны мастера. Практики. Оружие, способное пробить шкуру и не сломаться о кость, твердую как гранит.
Я почувствовал, как внутри все сжалось — столичный вел разговор туда, куда меньше всего хотелось.
— Скажите, уважаемый Угорь… — гость перестал смотреть на старика — его взгляд скользнул поверх плеча рыбака, прошелся по залу и на мгновение зацепился за мой темный угол, очевидно, просто случайно. — Есть ли в этой славной бухте кто-то, способный выковать подобное?
Доменико дернулся. Обернулся, ища поддержки у своих, но наткнулся на молчание. Его пьяный взгляд метался по залу, пока не нашел меня.
Глаза старика вспыхнули безумным огнем.
— ВОТ! — заорал он, тыча пальцем в мою сторону так резко, что чуть не упал. — Вот он! Наш кузнец! Северянин! Золотые руки!
«Черт тебя подери, старый дурак», — подумал я, чувствуя, как холод ползет по спине.
Все головы повернулись. Десятки глаз уставились на меня. Энрике, Марко, Марина за стойкой, даже мрачный Тито — все смотрели в мой угол. Я сидел, вжавшись в тень, и проклинал тот миг, когда решил зайти сюда послушать сплетни.
Доменико, шатаясь, двинулся ко мне — схватил за плечо, пальцы впились в ткань рубахи словно клещи краба.
— Кай! Кай, парень, скажи ему! — старик тянул меня, пытаясь вытащить на свет. — Скажи, что ты можешь сковать такое железо, какое ему и не снилось! Скажи!
Сопротивляться бесполезно — это вызвало бы ещё больше подозрений. Мне пришлось встать.
Столичный гость тоже поднялся — движения были плавными, кошачьими. Он сделал два шага навстречу, сокращая дистанцию, и остановился, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.
— Кузнец, значит, — протянул он задумчиво. — Северянин.