Я вытер лопату о хвойный опад и пошёл в сторону дома.
Я остановился и ещё раз подумал о том, что произошло.
Бажей видел яму. Холод, воду по колено, тень позади. Всё это и было: расщелина с подземным ключом, тварь за спиной. По сценарию я должен был провалиться туда, когда побегу и начну оглядываться. Классика: узнал будущее, испугался, начал торопиться — и своими руками угодил ровно туда, куда не хотел.
Только я не побежал. Смотрел под ноги.
Не потому, что был умнее судьбы. Просто потому, что знал: торопливость здесь убьёт быстрее, чем-то, что идёт сзади. Это был не героизм и не хладнокровие — просто расчёт. И он сработал.
Хотя радоваться особо не стоило. Я убил одного. Система написала: «высокая вероятность других особей». А торф продолжают добывать.
И где-то там, у дуба, в насыщенной живкой земле лежит моё семечко. Одно, без присмотра, посреди леса, из которого теперь лезет то, что спало пять тысяч лет. Завтра всё равно придётся возвращаться — поливать. Если будет что поливать и кому.
Я тряхнул головой и зашагал дальше. Берёзы впереди светлели, лес мельчал с каждым шагом.
Опушка открылась неожиданно. Ельник остался далеко позади, берёзы расступились, и впереди стало светло и просторно. Я вышел на знакомую тропу вдоль поля и остановился.
У ворот моего участка стояли люди в военной форме.
Трое. Нет, четверо. Ещё один был у сарая, спиной ко мне. Я сразу узнал по форме, что это солдаты Бреннера. Раньше он всегда приезжал ко мне по делам сам, а тут отправил своих бойцов.
Я сбавил шаг, не доходя до ворот. Ноги сами понесли медленнее — будто тело знало то, чего ещё не знал я. Просто так бойцов не присылают.
Неужели первородные комары пробудились от тысячелетней спячки?
Я быстрым шагом направился в сторону людей Бреннера. Рядом с ними заметил Беатрис. Девушка о чем-то с ними вела оживленную беседу, но слов я практически не мог расслышать. Солдаты у ворот заметили меня сразу. Тот, что стоял впереди, поднял руку:
— Господин Мейер? — обратился ко мне старший солдат.
— Он самый, — я остановился у ворот. — Что случилось?
— Вот это я и пыталась выяснить, — вмешалась в разговор Беатрис. — Но они наотрез отказались рассказывать мне.
Солдат был молодым, лет двадцати от силы. На его лице я заметил небольшим шрамом на подбородке. Предположу, что получил он его от удара сабли или другого холодного оружия.
— Господин Бреннер просил вас прибыть как можно скорее. Говорит, дело срочное, — проигнорировав претензию охотницы, ответил солдат со шрамом.
— У меня тоже дел хватает на участке, — сухо ответил я. — Так что по итогу произошло?