/ Свойства : не определены — требуется проращивание./
/ Особое : Семя реагирует на концентрацию Живки в почве. Для всхода нужна земля, богатая Живкой выше обычной./
/ Примечание : единственный известный экземпляр./
Я перечитал дважды. Сердце ёкнуло, как у мальчишки, нашедшего на улице крупную купюру. Хм, неопознанный вид? Да ещё и не значится в хозяйстве — стало быть, ни в каких реестрах. Я сейчас, видимо, сделал открытие в ботанике.
Дикое семя, насыщенное живкой под завязку, какого свет не видывал. И в руках у меня оно одно-единственное на всём мире.
— Как же ты его нашел, а? — пробормотал я. — Просто лежал под репейником…
Живкогрыз, услыхав похвалу в моём тоне, прямо раздулся от важности. Засеменил вокруг моих сапог, задрав хоботок. Гордился находкой, ждал, что хозяин оценит. И я по-настоящему оценил. Подхватил зверька свободной рукой, поднял к лицу, потрепал по спинке.
— Ну, дружок, — сказал я ему, — За такую находку тебе мешка хорошего зерна нового сорта пшеницы будет мало. Это ж надо, какой чуткий нюх у тебя.
Зверёк жмурился под моей ладонью, тёрся хоботком о большой палец. Я стоял посреди двора, наглаживая с разных сторон ушастого, разглядывал диковинное семя на ладони и прикидывал уже наперёд: если он раз такое нашёл, так, может, и ещё что-то откопает?
Целенаправленно отправлять его на поиски по зарослям сорняков, по старым залежам в лесу. Может быть, наберёт мне со временем целую горсть невиданных семян. Это ж не зверёк — это настоящий клад на четырёх лапах.
И вот за этим-то занятием меня и застукал Корнепий.
Крот вылез из своего основного хода, который как раз находился на краю участка. Высунул морду, поводил носом из стороны в сторону и замер, уставившись на меня своими плохо видящими глазами. Только Корнепий получает большую часть информации, ориентируясь на слух.
И он всё прекрасно понял, что я нянчу живкогрыза как маленького ребенка. Вся хозяйская ласка достаётся прямо сейчас не ему.
Корнепий обиделся. Иначе и не скажешь. Он был будто пёс, у которого на глазах гладят чужую собаку.
— А, и ты вылез, — не отрываясь от семечка, сказал я ему. — Погоди, разберусь с находкой и тебя поглажу.
Только вот Корнепий ждать не желал. Его это ситуация, видимо, очень сильно задела. До глубины души. А душа, думаю, у него была.
Он побежал ко мне через весь двор, переваливаясь с лапы на лапу. Ткнулся мордой мне в сапог. Раз, другой, так настойчиво и требовательно. Я машинально отодвинул ногу. Тогда крот зашёл с другого бока и принялся рыть. Прямо тут, посреди зарослей сорняков.