Медведь дёрнул головой, отвлекаясь на новый источник шума. И его можно понять: если справа ещё один противник, ситуация становилась совсем невыгодной.
Этих секунд хватило, чтобы принять самое благоразумное решение в текущей ситуации.
— Отступаем! — лучница подала голос, чёткий и командный. — Все назад, медленно, без резких движений!
Ученики попятились. Рыжий стоял, всё ещё глядя на медведя, копьё в его руках ходило ходуном.
— Ральф! — лучница схватила его за плечо. — Уходим!
Рыжий вздрогнул, будто очнувшись от транса, и начал отступать вместе с остальными. Его лицо побелело, самодовольство испарилось без следа.
Медведь проводил их взглядом, порычал для острастки, но преследовать не стал. Зверь развернулся и потрусил в сторону от поляны, явно решив поискать еду в более спокойном месте. Будь мишка постарше, явно бы не отступился так просто.
Я наблюдал, как группа уходила по тропе к восточной границе леса. Походка изменилась: исчезла расхлябанность, шаги стали тише, разговоры смолкли.
Рыжий плёлся в середине, втянув голову в плечи. Его копьё уже не казалось грозным оружием, скорее, обузой. Лучница замыкала строй, внимательно оглядывая окрестности и крепко удерживая свое оружие.
Убедившись, что медведь потерял интерес и потрусил в чащу, я спустился с дерева. Отпускать их без присмотра было нельзя, мало ли куда ещё забредут в моём лесу.
Я двинулся параллельным курсом, скрываясь в подлеске. «Усиленные чувства» позволяли держать дистанцию, ориентируясь на хруст валежника под сапогами учеников.
По пути взгляд привычно осматривал окружение на предмет полезного. Лес здесь был щедр для наблюдательного собирателя.
Не сбавляя шага, я срезал ножом пару веточек серебрянки, прихватил стебли душистой лесной лаванды и добавил к ним кисть лунной смородины для цвета. Повезло еще найти по пути Медуницу и Гиацинт фиолетовых цветов, что отлично дополняли картину.
Зачем? Сам не знаю. Настроение было… благодушным. Вот и захотелось вытворить что-то такое ребяческое, что ли.
Я сунул руку в карман и нащупал мягкую ткань. Синий платок с инициалами «Э. Л.», который девушка оставила при нашей первой, весьма скомканной встрече. Ткань легла поверх стеблей, стягивая букет в тугой узел.
Я обогнал группу, когда они решили сделать привал на небольшой солнечной прогалине. Ученики повалились на брёвна, переводя дух. Девчонка осталась на ногах, контролируя периметр.
Выбрав удобную молодую берёзу на краю их видимости, я положил букет у корней. Синяя ткань ярким пятном выделялась на фоне мха и коры. Отступив в тень густого орешника, я намеренно наступил на сухую ветку.