— Подушку тебе подложить? Да без проблем! — учтиво парировал старик. — А вот цивилизация, она не с комфорта начинается, а с дисциплины и правильного распорядка дня.
Александр, до этого молча ковырявший в зубах щепкой, вдруг фыркнул.
— Дисциплина, говоришь? — он иронично посмотрел на Степана. — А то, что ты по ночам тут со своим медным другом зажигаешь, шепчешься — это что, священный ритуал? Я, например, позавчера проснулся, а он тебе булькает: «Не волнуйся, Стёпа, сейчас всё исправим, ещё одну запчасть найдём…» Я уж думал, ты кого-то привёл.
Степан покраснел как рак и сурово нахмурился.
— Ваша милость, это вам приснилось! Я ни с кем не разговариваю!
— Ага, приснилось, — усмехнулся виконт, подмигивая мне. — Так и быть, спишем на мои галлюцинации. Но, если честно, я тоже не против кровати. И окна. А то мой слуга, знаете ли, иногда выпивает, ну буквально чуть-чуть, капельку, для сугреву. И потом ему мерещатся голоса из аппарата. Мы же не хотим, чтобы он совсем свихнулся?
Я не удержался от улыбки. Александр бил точно в цель, смягчая ситуацию шуткой.
— Компромисс, — предложил я, обращаясь к Степану. — Мы все поднимаемся наверх. Обустраиваем себе нормальные спальни в казармах. А это помещение остаётся полностью твоим. Твоя мастерская, твой штаб, твоя алхимическая лаборатория. Никто не будет трогать аппарат без спроса. Ты сможешь приходить сюда, когда захочешь. Мы просто будем жить в более человеческих условиях.
Степан тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по блестящим медным трубкам, по притихшему, но такому дорогому его сердцу механизму. Внутренняя борьба отражалась в глазах.
— Ладно, — проворчал он, наконец сдавшись. — Уговорили, черти. Но это помещение моё! И моего… друга, — дед кивнул на железяку. — Без моего ведома сюда ни ногой.
— Ясно как дважды два, — тут же согласился я, улыбаясь. — Абсолютный суверенитет. Твоя вотчина.
— Ну вот и хорошо, — протянул Аверин, с облегчением выдыхая. — А то я уже начал прорастать в этом подвале, как прошлогодняя картошка в погребе.
— Решено, тогда завтра переезжаем, — подвёл я итог.
После ужина Аверин помогал мне с развитием внутреннего магического источника. Он учил пропускать энергию, ненадолго задерживая для концентрации. У меня, вроде бы, начало получаться.
На следующее утро я проснулся, налил себе из чайничка целебного отвара, который был заварен прошлым утром. Выпил и наблюдал, как баффы подействовали, но их эффект стал в три раза слабее.
То есть уже не плюс тридцать процентов, а примерно плюс десять к восстановлению. Впрочем, даже это было полезно.