— Как у оленей или антилоп? — уточнил я, вспоминая уроки биологии.
— Да-да, именно. Они мигрируют ради добычи или в моменты размножения. Хотя могут и за маной мигрировать.
— За маной?
— Да, иногда открываются магические источники, и тогда монстры несутся туда.
— Понятно, — кивнул я.
— Ну, коли понятно, то побежали, побежали. А я за вами со стен понаблюдаю, чтобы не филонили, — слуга устрашающе погрозил пальцем и направился к лестнице.
За мной тут же увязался болотный вывертень. Он бежал рядом, не намереваясь отставать.
Во время пробежки увидел огород Муму. Удивительно, что не заметил его, когда мы впервые обходили форпост по стенам. Огород был немаленький, соток двенадцать.
Климат, царивший здесь, напоминал среднюю полосу России, но с хорошим чернозёмом, урожай рос просто отлично.
Я заметил аккуратно прополотую картошку, помидоры росли прямо на открытом грунте, они были ещё зеленоватые, но, думаю, через неделю-другую уже можно будет есть. На одной из грядок увидел листья огурцов. Где-то торчала свёкла. Целая грядка морковки. Капуста, кочаны которой уже начали завязываться.
В общем, неплохой такой огородик. Образцовый.
После физической разминки Степан стал обучать меня магии. А когда уставал, за дело принимался Александр. Он разъяснял заклинание «Фаербол», которое у меня, конечно, слабо получалось.
Какие-то подвижки были: копирование продвигалось, особенно когда я видел, как Саня рядом отрабатывал магические удары. Но прогресс шёл медленно.
Я не заметил, как в делах и напряжённых тренировках прошёл целый день. Оказалось, что уже вечер, когда мы прошли на обед, который тут же был переименован в ужин.
Да, он был ранним. Я посмотрел на наручные часы: шесть.
Стол накрывал Муму.
Он нам готовил, проявляя заботу. Так как немому теперь не надо было скрываться, он стал полноценным членом нашего маленького поселения.
— Слушайте, а, может, нам перебраться повыше? — предложил я, отодвигая пустую миску на центр стола. — В казармах, что ли, обосноваться. Чего мы тут, в каменном мешке, сидим-то? Холодно, сыровато, будто мы троглодиты какие-то. Солнца не видно вообще.
Степан, ковырявшийся в своём аппарате, закручивал одну из охлаждающих трубок. Он медленно поднял на меня взгляд.
— Тут надёжно, молодой барин. Вокруг земля, один вход. И аппарат не тронут, — дед похлопал ладонью по медному баку с явной нежностью. — Тащить его наверх — только повредить. А без него мы как без рук.
— Да я не про аппарат, Степан! — вздохнул в ответ. — Я готовлюсь к испытаниям! Хочется делать это в более цивилизованных условиях. Свежий воздух, нормальное освещение. Голова на подушечке, а не на ящике с инструментами.