Мужчина растолкал своего брата, и тот, едва очухавшись, сразу перевёл взгляд на Баруса. Он двигал пересохшими губами, в попытках поблагодарить старика, но тот лишь покачал головой и сказал, что слишком устал и хочет отдохнуть. Всё-таки на дворе уже поздняя ночь, люди спят…
Охотники ушли, и наконец-то наступила тишина. Старик присел на край кровати и попросил меня согреть ему воды. Я кивнул и сделал всё быстро. Пока он отмачивал больные ноги в тазу, я убирал всю кровь. Он не просил меня это сделать, сам проявил инициативу. Старик и так едва ползает со своей клюшкой, не хотелось бы, чтобы он горбатился, вытирая тряпкой всю кровь.
Закончил с уборкой, даже захватил крыльцо и, вернувшись в дом, решил расспросить его об алхимии и почему он не хочет учить меня этому ремеслу. Не думаю, что всё упирается в так называемый талант.
Поймал себя на мысли, что не знаю, как к нему обратиться. Дедушка или по имени? Не выбрал ничего стоящего и просто начал говорить:
— Научи меня алхимии, — сказал я, голос дрогнул, выдавая нетерпение.
Барус не шелохнулся, уставившись в воду. Его молчание тянулось, но я ждал, стиснув зубы. Наконец, он поднял взгляд. Его глаза холодны, как никогда.
— Нет в тебе искры, Алекс, — его голос резал, как нож. — Ты суетишься, глаза бегают. Алхимия требует стального сердца, которого у тебя нет.
— Искры? — я наклонился ближе, сжав кулаки. — Травы, мази — это же просто ремесло!
Барус усмехнулся, постукивая пальцами по кровати. В его глазах мелькнула тень, будто бы он погрузился в воспоминания. Дом сковала гробовая тишина, только мелодичное постукивание пальцами слегка щекотало мои и без того расшатанные нервы.
— Смешать пару трав много ума не нужно, смолотить их в мазь тоже, — сказал он. — Ты сможешь это, я знаю, но поверь мне, алхимия — это не стряпанье второсортного дерьма, которым будут восхищаться незнающие. Алхимия — это лестница, где каждый упирается в свой предел. Твой будет очень близко к началу…
Я стиснул зубы. Этот мальчишка, чьё тело я занял, мечтал о том, чтобы учиться у старика. И умер, не дотянувшись. Но я не он — система даст мне шанс.
— Я всё равно хочу учиться, — я настоял на своём. Сейчас даже банальное знание того, как изготавливать мази, сыграет мне на руку. Не верю, что с помощью системы я не достигну того, чего пожелаю.
— Ты не слышал то, что я тебе только что сказал? — в глазах Баруса прослеживается нотка гнева, но голос беспристрастен, холоден. — Повторить?
— Я всё равно хочу учиться, — в этот раз опустил голову вниз, будто бы умоляя его научить меня.