Пока вода грелась, я следил за Барусом, стараясь не упустить ни движения. Его спина — широкая, как дубовый стол, закрывала обзор, но я уловил ритм: плеск воды, шорох трав, скрип ступы. Он выбирал растения с точностью охотника, выцеливающего добычу. В хижине пахло лесом — свежо, но с горчинкой.
Барус плеснул воду в чашу, помедлил, и ступа загудела под его руками. Стол дрожал, словно не выдерживал силы алхимика. Я замер, забыв про кипящую воду. Кто он? Старик, едва ходящий с тростью, — или нечто большее? Вопросы жгли, но я молчал. Сначала раненый, потом ответы.
Травы превратились в пюре, и Барус, хрустнув спиной, кивнул мне: сорви повязку. Я метнулся к полке, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Алхимия — это не просто травы. Это сила, и я должен её постичь.
Я кивнул и сделал то, что он хотел. Поднёс ему тряпку и снова отступил, чтобы не мешаться под ногами. Аромат лекарственной мази просто невероятен. Освежающий аромат, наполняющий тело расслабляющим ощущением. Пока вдыхал его, напряжённые нервы сами собой расслабились. Чувствовал себя так, будто бы окунулся в горячую ванну, наполненную ароматическими солями.
Он шлёпнул пальцами по повязке и размазал лекарство по её поверхности. Потом он приложил к ране охотника, и вдруг тот начал дёргаться. Мужчина зажмурил глаза и резко распахнул их. От непонимания, где он находится и почему ему так больно, он попытался вскочить на ноги. Безумие в его глазах полыхало огнём, а руны на теле начали пульсировать алым светом.
— ДУХИ! ОНИ ЖГУТ МЕНЯ! — он рвался с кушетки, но тело, ослабленное кровопотерей, не слушалось. Хрипел, цепляясь за воздух, пока крик не встревожил его брата за дверью.
— Мазь делает своё дело, — сказал Барус, его голос был твёрд, как сталь. Он взглянул на раненого, и тот, обливаясь потом, затих, словно под заклятием. Аромат трав наполнял хижину, но боль, судя по всему, была адской.
Я следил, затаив дыхание. Этот мир, эти руны, эта алхимия — всё чужое. Но я должен научиться, иначе останусь никем.
— Позови его, — Барус кивнул на дверь.
Я вышел на крыльцо. Брат раненого, широкоплечий, с рунами на шее, шагнул ко мне, глаза полны страха.
— Он… жив? — голос его дрожал.
Я кивнул, но он не поверил, отступив назад, будто увидел призрака.
— Духи забрали его! — выкрикнул он, сжимая кулаки. — Мой брат… Почему он не выжил⁈
— Жив, — сказал я, отступая. — Идём, сам увидишь.
Он замер, лицо вспыхнуло стыдом. Я отвернулся, скрывая усмешку. Деревня — сплошные суеверия…
— Забирай его, только давай без лишних вопросов, — он махнул рукой и притворился уставшим, хотя я чувствовал, что это не так!