— А как же… — мужчина, который, по всей видимости, является местным охотником, хотел спорить с Барусом, но тот гневно зыркнул на него, и ему не осталось ничего, кроме как молчаливо покинуть дом, захлопнув дверь с обратной стороны.
— Мальчишка, — произнёс старик. — Наблюдай, скоро это станет твоей работой.
Впервые за две жизни сталкиваюсь с подобным. Крови слишком много, и сказать, что я растерялся — ничего не сказать. Глубоко вдохнул и попытался успокоить нервы. Первым делом согрел воды в тазе, как и сказал старик. Температура невысокая, чтобы ненароком не обжечь раненого. Поставил таз на край кушетки, благо она довольно широкая.
Не пришлось снимать одежду с охотника. Он просто опоясал свою грудь кожаным ремнём, который оказался разорван на две части. Осторожно снял амуницию и увидел три глубоких полосы. Сквозь разорванную плоть можно было увидеть поцарапанные белые кости. Рана широкая, обильно кровоточит, но внутренние органы не задеты.
Аккуратно набрал воды в заведомо прогретую металлическую чашку и сполоснул. Нужно вымыть всю грязь и кусочки костей, чтобы старик смог дальше работать. Помню, частенько при просмотре коротких видео на досуге я натыкался на хирургические операции. Там, конечно, всё на высшем уровне, в особенности стоит отметить работы профессионалов-хирургов. Здесь и близко нет ничего подобного. Будет удачей, если раненый охотник не склеит ласты в этом доме.
Вымыть кости и грязь не составило труда. Когда закончил, то сразу же отошёл в сторону, чтобы не мешаться Барусу, сам глаз не сводил со старика. Раз он обмолвился про то, что это станет моей работой, значит, так и будет. Нужно впитать информацию по максимуму, насколько это возможно.
Барус не метался от дубового стола до кушетки. В его движениях не было хаотичности. Всё выполнялось размеренно, будто бы он проделал то же самое уже тысячу раз. Он сначала осмотрел рану под увеличительным стеклом. Тут я сразу поймал себя на мысли о том, что технологии этого мира неплохо развиты, если здесь есть такое приспособление, как лупа. Когда убедился, что кости целы, лишь с небольшими царапинами, он принялся сшивать рану толстой иглой. Она напоминает рыболовный крючок, только изгиб сильнее. За всё это время пациент даже не шелохнулся, он спал крепким сном, ведь его глаза бегали под веками из стороны в сторону.
— Ты всё запомнил? — когда Барус зашил рану, он кинул иглу в таз с водой и указал рукой на печь. — Прокипяти иглу и положи туда, — показал место на полке. Без лишних слов я кивнул головой и сделал всё, что от меня требуется.