Мы поднялись в зал управления, где должна была находиться группа руководства полётами. Тобольский, как воспитанный человек, решил сначала постучаться.
— Разреши… етить-колотить! — выругался Тобольский, чуть не споткнувшись на входе.
— У нас всегда открыто. Добрый день! — встретил нас худой и высокий парень в техническом комбинезоне.
Правда расцветка не песочная, как у нас, а камуфлированная. Та самая расцветка «бутан», которая вскоре должна была стать основным цветом лётно-технического обмундирования.
Парня звали весьма лаконично: Владимир Владимирович.
— Фамилия моя — Шохин. Звание — майор. Я на этом аэродроме теперь руководитель полётами.
Мы поочерёдно представились и пожали РП руку. С ним были ещё двое помощников, которые вместе со связистом обустраивали рабочие места. А точнее, просто ставили на столы небольшие индикаторы радиотехнической системы ближней навигации.
На стене висела карта Сирии, а также несколько плакатов с дополнительной информации.
Обзор лётного поля был хорошим. Особенно через те панорамные окна, в которых были разбиты стёкла.
— Негусто у нас со средствами, — заметил я, когда связист устанавливал блоки радиостанций.
— Да тут «похороны» сплошные. Ходил тут один связист, «деревянный» по самые уши. Мол, нам «не говорили ничего», «мы не знали, что прилетят так рано». Одно слово — «камень», а не связист, — эмоционально рассказывал Володя.
По его словам, есть и объективная причина, почему в таком состоянии аэродром. Ответ простой — перелёт техники ожидался только через пять дней. Вот ничего и не готово.
— Выходит, что кто-то решил пораньше всё сделать, — посмотрел на меня Тобольский и подмигнул.
— Никто не отменял правило первого доклада. Чем быстрее доложишь, тем больше тебе награду дадут, — добавил я.
Непонятно только, кто же так торопит руководство.
— Ладно. Приказы на то и есть, что их не обсуждают.
— Но их можно по-разному интерпретировать, — продолжил Шохин за мной.
В зале управления появился Бунтов. Судя по его выражению лица, он уже был на грани того, чтобы перестрелять всех.
— А тут у нас что⁈ Так, Игоревич, Саныч и…
— Владимирович. Очень приятно, — поздоровался Шохин с командиром полка.
Бунтов представился и прошёлся по всему «аквариуму», как иногда называют зал управления на командно-диспетчерском пункте.
— Товарищи, у нас жопа, — добавил Леонид Викторович, подойдя к одному из разбитых окон. — Нет, не так. У нас полная жопа. Вот такая.
Командир полка развёл руки в стороны, показывая размер нашей проблемы.
— А ещё, к вечеру все самолёты должны «сидеть» здесь, — сказал Шохин.