— Здраво рассуждаешь. Всегда знал, что ты умная женщина.
Белецкая набрала в рот воздуха и тут же захлопнула, покраснев.
— А со мной тогда почему?
— Ты же медик. Для здоровья, — сказал я, встав со стула.
— Значит, я тебе не нужна?
— Нужна. Только ты в это не веришь, — ответил я, поправил воротник и пошёл к двери. — Самочувствие хорошее. Предполётный режим не нарушал.
Выйдя в коридор, обнаружил, что все подчинённые стоят молча и не смотрят в мою сторону.
— Не задерживаемся. Время вылета никто переносить не будет, — сказал я и пошёл по коридору на выход.
За спиной послышались быстрые шаги. Я повернулся и увидел быстро приближающегося Иннокентия Петрова.
— Сан Саныч, подожди. Надо поговорить, — догнал он меня.
— Давай.
— Ты… короче, я всё слышал, — сказал Кеша, виновато опустив голову.
— Подслушивал?
— Да нет. Просто близко к двери стоял.
— Угу. Ну вот тогда ответь мне на один вопрос: — почему люди, которых я считаю друзьями и впускаю в свой дом, мало того что выносят всё происходящее вовне, так вдобавок искажают информацию?
Кеша подошёл ближе, чтобы говорить почти шёпотом.
— Ты на Ленку не обижайся. Она ж что увидела, то и сказала. Хотела как лучше…
— А получилось, как всегда. Ладно, в тебе я не сомневался. Ты на медосмотр иди. Потом на вертолёт сразу, — ответил я и пошёл в сторону стоянки.
— Сейчас Антонине всё скажу. Она поймёт… — крикнул он мне вслед.
Подойдя к стоянке, начал наблюдать за работой инженерного состава. Техники продолжали подготовку, а водители спецтранспорта только и успевали перемещаться от одной машины к другой.
Тобольский уже был здесь. Он стоял напротив одного из Ми-8 и просматривал наколенный планшет.
— Медицину прошёл? — спросил Олег Игоревич.
— Так точно.
— У нас сегодня много работы. Предложения есть?
— Предлагаю мне идти парой Ми-28 впереди. Интервал минута. Следом пара Ми-24, а далее все остальные.
Тобольский кивнул и закрыл планшет. Заместитель по инженерно-авиационной службе доложил о готовности всей техники, в том числе и Ми-28. Получив оружие, боеприпасы, аптечки и экипировавшись, начали принимать наши вертолёты.
Мы с Кешей подошли к нашему Ми-28, где нас уже встречал прапорщик Кузнецов. Тут же Петров смылся, как он сказал, по острой нужде.
Иван Акимович — каноничный техник. Этакий хранитель традиций инженерно-авиационной службы. Лет ему уже за 50, а он всё служит. Невысокого роста, лицо круглое, нос «картошкой».
— Акимыч, как аппарат? — спросил я у нашего штатного техника, пожимая его мозолистую руку.
— Тёпленький. Сам в полёт просится. Первым пойдёшь, Сан Саныч? — спросил у меня Кузнецов, следуя рядом со мной во время осмотра.