— Не за награды и рубли служим, а чтоб страну великой звали. По нашей основной работе известий нет?
— Глухо, Саныч. Что-то не идёт там у промышленности. Всё упёрлось в этот самолёт.
Мне прям очень интересно, что придумали в наших конструкторских бюро.
— А что за аппарат? — спросил я.
— Говорят какой-то крайне интересный самолёт. Причём здесь мы и наши вертолёты, непонятно.
У меня же начинает складываться картинка другая. Чагаев явно не «чаю попить» летал в расположение сирийских войск. Это была своего рода рекогносцировка.
Если всё так плохо на фронте гражданской войны, зачем вообще нужно тащить в Сирию экспериментальные самолёты и вертолёты.
Прошло несколько дней относительной тишины. За потерю Ми-28 «отписывались» чуть ли не всем смешанным полком. Кто только не прилетал в Хмеймим, чтобы спросить «а что произошло», «а почему не ушли на аэродром», «а почему не полетели другим маршрутом».
Как нам сказал начальник строевого отдела, он столько печатей в командировочном удостоверении давно не ставил. Я даже предположил, что многие завозили документы «за себя и за того парня».
По итогу никого от полётов не отстранили. Рубену дали неделю на восстановление в госпитале, который развернули рядом с одним из зенитно-ракетных полков в Думейре. Они были сформированы в Сирии ещё до моей первой командировки.
На одном из «вечерних собраний» эскадрильи наш замполит майор Синюгин доводил последние новости с Родины.
Источником был относительно свежий номер газеты «Правда».
— Статья: «Успехи афганских ‘крестьян». Почему «крестьяне» написано в кавычках не знаю, — сказал Синюгин, почесав переносицу.
— Борисыч, а кто статью написал? — решил уточнить я.
— Так… какой-то Карелин. Самое интересное, что статья в заголовке про крестьян, а нет ни слова про сельское хозяйство, — улыбнулся замполит.
Лёха Карелин, видимо, теперь в Афганистане работает. Сомневаюсь, что кто-нибудь бы другой написал бы такую статью.
— Потерпев ряд сокрушительных поражений на различных направлениях, контрреволюция не оставляет попыток взять реванш. Местом активных приграничных боестолкновений стал Хайберский проход. Личный состав армии ДРА при активной поддержке 77-й мотострелковой бригады и 727-го отдельного вертолётного полка…
Барьер цензуры у Лёхи получилось пробить. Не помню, чтобы раньше открыто назывались воинские части во время войны в Афганистане.
Ко мне нагнулся Кеша и напомнил о нашем опыте в тех местах.
— Неужели опять начали душманы наступать? — спросил Иннокентий.
— Думаю, что и не заканчивали, — шепнул я.
Замполит громко и чётко продолжал вещать о событиях в афганской провинции Нангархар. Однако с совещания вернулся Тобольский и рекомендовал закончить.