— Будем латать. Найдём чем, — ответил я.
Пользуясь знаниями арабского и некоторыми связями среди сирийцев, пришлось навестить их стоянку вертолётов. Переговорив с ними, я понял, что многие из этих садыков были со мной в Эс-Сувейде.
— Аль-каид Искандер! Ты же друг наш! Мы тебе что хочешь дать можем, — приветствовал меня один из командиров звена вертолётов.
Несколько ящиков запасного имущества для Ми-8 и Ми-24 удалось собрать. А также разжиться целым пакетом фруктов.
Нас и на обед пригласили в местную столовую, а Рубену оказали первую помощь. Выходя из столовой, законный вопрос мне задал Рубен.
— Сан Саныч, а наши большие чины про нас помнят, только когда нужно их довезти, верно?
— Да. Повальный склероз у людей. С простыми вояками договориться проще, — ответил я.
— Это вы ещё им звезду героя не показывали. Нам бы тогда ещё и гостинцу выделили с пышногрудыми гуриями, — мечтательно закатил глаза Рашид.
Вернувшись к вертолётам, на нас «волком» глядел один полковник из делегации Чагаева. Тот самый, что ранее отдавал приказы мне из грузовой кабины.
— Вы где бродите? Я уже 10 минут вас жду, товарищи лётчики. Что за ящики на вертолёте? — спросил полковник.
Я дал команду парням отойти в сторону, а сам остался разговаривать с большим военачальником.
— Товарищ полковник, мы были на приёме пищи, любезно предоставленном принимающей стороной. Ящики — гуманитарная помощь от местной вертолётной эскадрильи. В Хмеймиме нам это всё понадобится.
— Вот и вытаскивайте эту вашу помощь! Сейчас здесь будет генерал. Он что будет в вашем товарном вагоне лететь⁈ Бардак, а не авиация.
Я посмотрел на Виктора. Бортовой техник развёл руками, не зная, что делать дальше. Помотав головой, я подошёл ближе к товарищу полковнику.
Поражает твердолобость этого товарища.
— Если вам тесно, вы можете их подвинуть.
Полковник вскипел, но тут же остыл, увидев приближающиеся машины. Кортеж с Чагаевым подъехал. К вышедшему из машины Василию Трофимовичу тут же направился и товарищ полковник.
— Где мой лётчик? — спросил Чагаев и, увидев меня, направился в сторону вертолёта.
Как только генерал подошёл ко мне, я доложил ему о готовности к вылету.
— Принято, Александр Александрович. Как покушали? Помощь раненому оказали? — спросил он у меня.
— Вы про обед, товарищ генерал? — переспросил я.
— Конечно. Вот, полковник Мулин вам специально должен был организовать питание, доставку в столовую. Так ведь было? — спросил Чагаев.
Надо было видеть с какой интенсивностью вспотел Мулин. Чувствует, что я сейчас держу его за известное место. А уж что с ним сделает Чагаев за невыполнение указаний, не хочу даже думать.