Я улыбнулся. Мысль конечно хорошая, но далеко не все ученики спецшколы — закоренелые преступники.
— Ладно, договорились.
— Выезжаешь сегодня, — сказал инквизитор. — Тебя проводят. Собирай вещи, а этих оставь, мы их похороним.
— Прощайте, Марья Семёновна и Геннадий Геннадьевич, — я притворно вздохнул и помахал скелетам. Они помахали мне в ответ и продолжили работать. В прошлом оба этих скелета были убийцами. — А где эта спецшкола?
И тут я заметил его хитрую усмешку.
— Не-не-не, — я аж отступил на шаг назад. — Только не туда.
— Именно туда, — Смирнов засмеялся как вредный ребёнок, который устроил пакость.
Новая работа
Инквизитор Альберт Злобин протяжно вздохнул и с грустью посмотрел в окно поезда. Майор выглядел так, будто это у него сожгли некромантского имущества на несколько миллионов рублей и отправили в спецшколу. Конечно, его можно понять, командировка в Читу — это как ссылка, но моё положение точно хуже.
Мало того, что я попался Инквизиции, так ещё и не успел отправить зелья для богача Новицкого из Москвы. Мои зелья не относились к некромантии, но их тоже уничтожили, не желая разбираться. Произойди мой арест на день позже и я был бы с деньгами, а так еду в Читу с голой жопой.
У меня только маленький чемодан вещей, кошка и фиалка Старый Герберт — единственное живое существо, которое бывает рядом со мной постоянно. Зарплата преподавателя вряд ли будет большой, так что мои скромные оставшиеся деньги надо будет тратить с умом. На что-то ценное. Например, на мороженое.
Злобин снова протяжно вздохнул. Колёса поезда стали стучать сильнее. Мы отъехали от вокзала и теперь набирали скорость. Для многих путешествие на поезде имеет определенную романтику, но это вряд ли относится к случаям, когда ты едешь в Читу четверо суток. Ладно хоть у нас купе, а не плацкарт…
— Может, закроем шторы? — спросил я, сверля инквизитора взглядом.
— Шторы? — переспросил Злобин, будто не понимая, о чем я говорю.
— Инквизитор, хватит уже в облаках летать. Раздражаешь.
Майор на мои слова лишь вздохнул и продолжил смотреть в окно. Разыгрывает такую трагедию, что даже тошно. Причём самое смешное, что при начальнике Злобин держался как серьезный взрослый дядька, а теперь будто другой человек.
Я даже мог бы попробовать сбежать, но… в бегах я быть не хочу. Лучше уж будет добропорядочный Виталий Могильников, а Волк продолжит делать свои дела ночью. Правда, теперь мне надо быть ещё осторожнее.
— Ладно, закрою только одну половину, — сказал я, поднимаясь.
— Ш-ш-ш-ш-ш! — Инга запрыгнула на столик и злобно зашипела. Её хвост очень сильно распушился.