Отчаянные времена похоже у инквизиции, раз сам Смирнов готов закрывать глаза на мою некромантию. Наверное, он думает, что может уничтожить меня в любой момент, зато польза от меня будет огромной.
— А если это кто-то из ваших? — спросил я. — Они знали, где он будет и как охраняется.
— Лучше бы это было не так, — произнёс он и вышел из кабинета.
Домой дошёл пешком, уже было темно, и погода радовала холодным ветром и каплями дождя. У моего нового дома сидела компашка, которая толпой смотрела в телефон и над чем-то ржала.
— Эй, дядя! — грубо сказал один. — Дай закурить!
— Не курю. И нечего у моего дома сидеть, кошку пугаете.
Инга сидела на подоконнике и недовольно на них смотрела. Я сегодня отпустил её раньше.
Гопники заржали.
— Кошку твою драную пугаем, дядя, — высокий гопник навис надо мной. — Дай тогда телефон позвонить. Чё? А чё ты такой жадный, дядя?
Не дают спокойно зайти домой. Что сделать с ними? Побить, занекрить или позвать армию тьмы, чтобы она захватила их в плен и навсегда отучила приставать к прохожим? Наверное, все три варианта. Но пока я выбирал участь придурка, раздался грохот. Кто-то, одетый в чёрный плащ, шёл к нам, но гремел при каждом шаге, как мешок с костями.
— Огоньку не найдётся? — спросил громкий механический голос, искажённый из-за дешёвого динамика.
— Нет, — гопник отошёл от меня за секунду до того, как ему могло прилететь по морде.
— Зато у меня его сколько хочешь! Ах-ха-ха! Держите, мешки с мясом!
В разбитый асфальт ударила струя пламени из огнемёта, а смех стал громче. В лицо мне ударил жар, запахло горелой изоляцией. Гопники разбежались, один споткнулся и побежал на четвереньках. На земле осталась клетчатая кепка и рассыпанные семечки.
— Я же велел тебе сидеть в подвале, — сказал я.
— Вы велели мне охранять дом, хозяин, — отозвался меха-скелет, у которого вместо правой руки был огнемёт. Красные глаза светились из-под капюшона. — В подвале охранять сложно, вот я и вышел.
Эти скелеты поразумнее прочих, но иногда слишком разумны. Надо следить, что говоришь и какие им даёшь поручения. А ещё у каждого были зачатки личности. Этот, например, ненавидел всех людей, кроме меня. Другой поливал цветок, сняв эту обязанность с Инги.
Их у меня было немного, но пока это основа моей армии тьмы. Почти гвардия.
— Из дома не выходить, — приказал я. — Если увидят люди, делаешь вид, что здесь в первый раз и меня не знаешь. Если что, я тебя не некрил.
— Да, хозяин.
Загнал его в подполье, к остальным. Когда открыл люк, на меня с надеждой посмотрели девять пар красных глаз, но я никого не выпустил. Когда закрыл, они ещё долго там гремели косточками и механизмами.