Ерофей Ерофеич покачал головой:
— Не хватит. Водочные фабрики в большинстве городов работают на зарубежном сырье, своего спирта не достаточно.
— Хорошо, если спиртовых заводов мало, то почему бы не построить ещё парочку силами политзаключенных? — предложил вариант Аполлоныч. — Я не думаю, что на это уйдет много времени.
— Политзаключенных не хватит, — высказался Хвостов. — Они и так строят три новых нефтепровода и две атомных электростанции. Нет, ну мы, конечно, можем поменять законодательство и на время увеличить их численность, но это долгий процесс.
— К тому же остается проблема сырья, — добавил Ерофеич. — Нашим двум заводам и так не хватает зерна и крахмала для производства, а из-за рубежа вести его сложно и дорого.
— Да и не хватит парочки заводов, — сказал Хвостов. — Один большой завод пятьсот тонн спирта в сутки делает, а у нас по стране водки за день, бывает, по шестьдесят тысяч тонн выпивают. За границей заводов восемнадцать заводов в трубу спирт гнали. Что, кстати, с ними будет, Сергей Владиславович?
Толстый московский посол поднялся со своего места, презрительно оглядел зал и громко сказал:
— В то время, как вы пьете водку, мы покоряем космос и производим шоколад. Мы переоборудуем часть заводов под нужды космической отрасли и кондитерской промышленности, делов-то!
— Это безобразие! — выкрикнул Тимофеич. — Как можно, нет, вы послушаейте, как можно есть этот… шоколад!
Зал загудел, кто-то начал грозить кулаком и выкрикивать угрозы в адрес посла, кто-то начал оживленно беседовать со своим соседом, распивая спиртное, а Степан Степаныч, начальник Усть-Илимска, устал от шума, уснул и захрапел.
— Но должен же быть хоть-какой то выход? — воскликнул Аполлоныч. — Неужели все так безнадежно?
— Похоже, выход из кризиса у нас один, — с грустью в голосе сказал начальник КГБ, и в зале стало тише. — Раньше брали спирт из Европы, теперь придется просить Азию, у них спирта много… Есть старая ветка газопровода, идущая из Иркутска, ее можно переключить к спиртовым трубам, и тогда…
— Китай? Никогда! — воскликнул Ерофей Ерофеич.
— Надо, Ерофеич, надо, — Хвостов снял круглую фуражку, обнажив лысину. — Мы продадим Сибирь за водку бывшему врагу, но только так мы спасем народ от верной гибели.
3. Проба
— Вот, Васька, пришли, — сказал старый геолог своему молодому напарнику и воткнул лыжные палки. — По карте залежи прямо под нами. Четыре километра, считай, часа полтора бурить.
— Фу, наконец-то, — уставший мужик уронил лямку тяжелых саней на снег. — Нет, Максимыч, а вдруг все же это газоконденсат, а не нефть?