Тихон знал, что такое бывает только раз в году, а то и реже. Когда приходит весна.
Снег вокруг начал стремительно таять, превращаясь в тонкие ручейки и пар, стало жарко и душно, как в парилке, и спустя минуту снега почти не осталось. Гул не прекращался, но Тихон кое-как поднялся с земли, сбросил шапку-ушанку и схватился за виски. Сквозь клубы пара, поднимающиеся к небесам, проступали очертания сибирской земли, освободившейся от снега. То здесь, то там на проталинах виднелись сочные побеги черемши, папоротника, одуванчиков и развесистой сибирской клюквы. В роще запели откуда-то появившиеся птицы, ёжики выбежали из дома Пал Палыча на крыльцо и нюхали безумный весенний воздух своими острыми носами, матерясь от восторга. Сам хозяин полигона присел на ступеньки рядом с ними, приобнял винтовку и блаженно улыбался, закрыв глаза.
А позади, в кратере, стало пусто: мутагенез прекратился, сибирские мутанты с чудовищами стали призрачными силуэтами, растаявшими и унесёнными куда-то наверх вместе с весенним туманом…
Валерьян Валерьяныч, тряся головой, слепо шарил перед собой, пытаясь отыскать выпавший из рук револьвер. Тихон не стал ждать этого, расстегнул тулуп и подхватил выпавшую из-за пазухи золотую балалаечку, неумело ударил по струнам. Луч света ударил откуда-то сверху, земля ушла из-под ног, а сознание померкло.
8. Эвакуация.
— В Центральное.
— Нет, лучше на Урал. В Каменный Пояс. У них там империя.
— В Курятник. На пару лет — самое то. Или к ацтекам.
Тихон открыл глаза. Он висел в невесомости внутри просторного пустого помещения. Перед ним, скрестив короткие ноги в позе лотоса, висели три зелёные фигуры, облачённые в золотистый саван. У одного из инопланетян, более тёмного, были заплетены рыжие дреды, у второго — ленивый ирокез и короткая борода, а третий носил роскошные пышные усы. Голоса были бестелесными и беззвучными, как во сне.
— Это вы меня куда везёте?
— Ты прошёл все испытания, Тихон, — сказал рыжий инопланетянин. — Мы можем перевести тебя на другой уровень твоего личного ада.
— В смысле, ада?
— В прямом, — ответил другой, с ирокезом. — Для каждой личности в пространстве существуют уровни мира, более адские и более райские. Ты родился в изолированном мире Восточного Самоа и был сыном короля. В пятнадцать лет ты подготовил покушение на своего отца, за что был передан нам, Наблюдателям, для передачи на один из самых низких уровней мироздания, в суровую сибирскую реальность.
— Ага… А теперь можно обратно, в это самое Самоа?
— Нет, — строго ответил усатый. — Но показать мы тебе его можем.