На диванчике сидел за чашечкой кофе бывший офицер-воспитатель учебной группы Виталия — прежде майор, а ныне полковник Никишечкин. Чуть выше нагрудного кармана на его мундире Виталий разглядел нашивку начальника курса инженерного потока.
«Ну надо же! — восхитился Виталий. — На ловца и зверь бежит!»
Он быстрым шагом приблизился к столу и остановился в двух шагах. Только сейчас Никишечкин поднял на него взгляд, несколько секунд молча смотрел в глаза, а потом узнал и улыбнулся.
— Позволите присоединиться, господин полковник? — весело спросил Виталий.
— Садись, капитан! — велел Никишечкин, обернулся к барной стойке, поднял руку и щелкнул пальцами.
Вообще-то в буфете Академии не было официантов, но уж к начальнику курса, хоть бы и параллельного, бармены бегали без возражений.
— Чай, кофе? — осведомился Никишечкин, подчеркнуто безлично обращаясь к бывшему подопечному.
Как раз подоспел бармен.
— Ситро и сосиску в тесте, — сказал бармену Виталий.
Тот понимающе кивнул и резво засеменил к стойке.
Виталий тем временем вынул пластиковое, предназначенное не для считывателей, а для живых людей удостоверение личности, раскрыл и показал полковнику.
— Капитан Можаев, интендантская служба генштаба, — отрекомендовался он, не пытаясь скрывать широченную улыбку.
— Понимаю-понимаю, — закивал Никишечкин. — За моими выпускниками? Пришел, значит, срок?
— Так точно, — подтвердил Виталий. — Пришел.
— А ты все капитанишь? — Никишечкин, приподняв одну бровь и выпрямившись, взглянул на погоны Виталия.
— Традиция, — усмехнулся тот.
— Как же, как же, помню, тебя тоже капитан забирал. И был постарше, чем ты сейчас. Ну, как служится?
— Нормально. Вздохнуть некогда. Сюда, честное слово, как в отпуск прилетел.
— Верю, — Никишечкин снова закивал. — Жаль, о подробностях ты не расскажешь, ну да ладно. Доволен хоть?
— Вполне! — выдохнул Виталий и был в этом максимально искренен.
— А как на форму шурупскую серчал, фу-ты ну-ты! — проворчал Никишечкин с доброй ехидцей.
— Молодой был, глупый, восторженный, — Виталий не мог перестать улыбаться, потому что настроение было прекрасное, и встрече с воспитателем он был действительно рад. — Вы тогда сказали, служба всякая нужна. Так и оказалось.
— Вот видишь, — полковник отпил кофе и едва заметно поморщился. — А барышню свою отыскал? Она весь выпускной в углу прорыдала, до сих пор помню, как было жалко и тебя, и ее.
Виталий с гордостью продемонстрировал обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки.
— Двое пацанов, близнецы. На Лорее.
— Ну молодец, что могу еще сказать? Рад за тебя… Можаев. Правда рад.