— Срок — три недели, — добавил Лебедев, и его голос сорвался на хрип. — Иначе стабилизировать будет уже нечего.
Лях не стал дослушивать. Он подхватил кейс, развернулся и бесшумным призраком растаял в темноте цеха. Его шаги стихли мгновенно, оставив после себя лишь запах озона и мокрого брезента.
Лебедев откинулся на спинку кресла. Гидравлика «Атланта» зашипела, сбрасывая давление.
— Скоро, Пьер, — прошептал он, глядя на свои изувеченные ноги. — Скоро ты почувствуешь, как жизнь снова возвращается в твои шрамы. Отец позаботится об этом.
Рыжий лес встретил Ляха мертвым, фонящим безмолвием. Здесь даже ветер казался тяжелым, пропитанным металлической пылью и запахом горелой органики. Счётчик Гейгера в шлеме захлебывался в монотонном треске, превращаясь в фоновый шум, к которому Лях давно привык.
Он двигался медленно, прощупывая каждый метр перед собой старым, проверенным способом — броском тяжелого болта с привязанной к нему полоской алой ткани. Воздух впереди дрогнул, пошел мелкой рябью, как над раскаленным асфальтом. «Карусель». Отойди он на полметра в сторону — и его кости превратились бы в крошево за доли секунды.
Лях достал детектор. Экран прибора мигал ядовито-зеленым, вычерчивая сложную кривую аномальной активности.
— Ну же, сука, — прохрипел он под маской. Голос был едва слышен из-за тяжелого дыхания.
Детектор пискнул коротким, заливистым тремоло. В пяти метрах, прямо в корнях вывернутой наизнанку сосны, пульсировало нечто. Это была «Душа». Она выглядела как живой, пульсирующий кусок камня, покрытый переплетающимися венами, сквозь которые пробивался мягкий янтарный свет. Артефакт словно дышал, впитывая радиацию и превращая её в чистую регенеративную энергию.
Лях осторожно, используя специальные захваты, поместил артефакт в свинцовый контейнер. Это была восьмая. Оставалось еще семь.
— Сталкер! — окрик раздался со стороны старой лесопилки.
Лях мгновенно ушел в перекат, прячась за поваленным стволом. В ту же секунду по коре ударила очередь. Пули высекали щепки, которые в этой зоне были не менее опасны, чем свинец — каждая несла в себе смертельную дозу изотопов.
Это были «Стервятники» — вольные наемники, прознавшие про крупный заказ. Они не искали артефакты сами. Они ждали тех, кто сделает за них грязную работу.
— Отдай хабар, Лях! — крикнул один из них, скрытый за обломками кирпичной кладки. — Профессор платит золотом, мы знаем. Поделимся, и разойдемся!
Лях не ответил. Он не вел переговоров с теми, кто мешал контракту. Достав из разгрузки самодельное устройство — «Вспышку», модифицированную под гранату, он метнул её в сторону стрелявших.