Лес мгновенно наполнился хаосом. Грохот дробовика Коула разорвал тишину, выплевывая струю огня в сторону правого противника. Тот неестественно изогнулся в воздухе, отталкиваясь от ствола сосны, и картечь лишь посекла кору там, где мгновение назад была голова монстра.
— Быстрый, гаденыш! — прорычал Коул, бросая опустевшее оружие на ремень и выхватывая массивный тесак.
Жанна выстрелила. Хлопок её винтовки был коротким и сухим. Пуля раздробила колено левого перехватчика, заставив того споткнуться. Монстр издал резкий, механический вскрик, но не упал, а продолжил движение на трех конечностях, выбрасывая вперед гибкие щупальца-манипуляторы.
Пьер чувствовал, как внутри него закипает серебряный пожар. Зрение стало черно-белым, за исключением пульсирующих красных точек — источников тепла врагов. Его собственные пальцы удлинились, ногти превратились в черные изогнутые лезвия, разрывая кожу на подушечках.
— Твое время вышло, объект, — голос перехватчика из центра дребезжал помехами.
Он снова атаковал, нанося серию молниеносных ударов. Пьер блокировал их предплечьями, чувствуя, как клинок врага режет кевлар и впивается в плоть. Но вместо боли он ощущал лишь холодную, расчетливую ярость. Серебро в его крови действовало как анестетик и допинг одновременно.
Пьер поймал руку врага в захват и с силой рванул на себя. Раздался хруст ломающегося полимера и костей.
— Я больше не объект, — прохрипел Пьер, всаживая когти глубоко в сочленение шейных пластин перехватчика. — Я ваш конец.
Он крутанул кисть, вырывая блок управления вместе с куском синтетической плоти. Перехватчик задергался, его красные линзы мигнули и погасли, а тело обмякло, превращаясь в груду мертвого железа и мяса.
Тем временем Коул сошелся в рукопашной со вторым охотником. Тот обвился вокруг него, пытаясь достать до горла, но Коул, не обращая внимания на рваные раны на плечах, обхватил врага за пояс и с чудовищной силой впечатал его спиной в дерево.
— Получай, жестянка! — Коул нанес сокрушительный удар тесаком, отсекая голову твари.
Жанна добила последнего. Тот пытался скрыться в густом тумане, но её тепловизор не оставил ему шансов. Третий выстрел прошил грудную клетку перехватчика, и зажигательный заряд превратил внутренности ликана в пылающий факел.
Тишина вернулась в лес так же внезапно, как и исчезла. Только треск догорающего тела и тяжелое дыхание людей нарушали покой ночи. Пьер стоял над поверженным врагом, глядя на свои руки. Когти медленно втягивались обратно, оставляя кровоточащие раны, которые затягивались прямо на глазах.