— Ты им скажи, если раньше будут, что это тот, который шофёром у магазинщика работает, у него с собой шпалер. А сказать не сможешь, нарисуй.
Послышался грохот, это Илья всё-таки решил встать и вздуть Косого, но не рассчитал сил и свалился вместе со стулом. Фёдор выбежал на улицу, огляделся, нет ли где милицейской или дворницкой фуражки поблизости, прошёлся по площади, стащив у торговки пирожок, и спустился к Яузе. После Потешной набережной шли яблоневые сады вперемешку с вишнёвыми, вишня уже сошла, а яблоки только наливались, зато и сторожей там не было. Пацан растянулся на траве, закинул ногу на ногу и уставился в небо.
Здоровяк, который как-то его на дереве углядел и заставил слезть, всё больше Пилявским интересовался. Причём он точно знал, что Петя и Паша этого старика прикончили, а дядя Герман им приказал это сделать, словно сам там находился. От этого Федька растерялся, и как не пытался уворачиваться и на вопросы врать, но кое-что важное ему выложил, например, что фамилия братьев — Лукашины, и живут они там же, на Генеральной, во флигеле, а ездят на автомобиле. И что Зуля, то есть Илья, которому здоровяк сломал челюсть, их родной брат, только рыжий, и что Зули в доме Пилявского не было. Что именно искал Герман Осипович, Федька и сам не знал, он как с Люськой на кухне заперся, так там и сидел до тех пор, пока мёртвого скрипача не приволокли, только вздрагивали они при страшных звуках — уж очень старик мучился, пока не подох. Про Люську тоже пришлось рассказать, и в каком театре служит, и где живёт. Здоровяк, которого звали Сергеем, внимательно выслушал, и наказал Федьке про солонку молчать, а если что подслушает, ему говорить. Косой кивал, и на всё соглашался — глаза у Сергея были холодные и жёсткие, один в один как у дяди Германа, такой прирежет, и не поморщится. Поэтому Федька ему и про бабу его ничего не сказал, растерялся и забыл.
А ещё Сергей этот пригрозил, что живым Герман Осипович его не оставит, даже если про солонку не прознает. А если уж прознает, то точно прирежет, и поэтому Федька решил, что сбежит при первой же возможности. Где у братьев деньги лежат, он знал, и куда ехать — тоже. В Одессу, город у моря. Или в Кисловодск. Или в Ленинград, там затеряться легче. В общем, ещё он точно не решил. Вот пообедает, и тогда, на сытый желудок, сообразит.
Обед они перехватили на бегу, Ковров куда-то торопился, но посвящать в свои дела Травина не спешил, так что уже в три часа дня Сергей оставил автомобиль возле Пассажа, и отправился пешком к дому Симы. В том, что произошло с машинисткой, своей вины он не чувствовал, взрослые люди сами отвечают за свои поступки, но и просто так бросать это дело не собирался.