— Ну что же, товарищ, вы припозднились, но лучше поздно, чем, кхе, никогда, — сказал он наконец. — Надеюсь, жить будет, организм молодой и крепкий. Судя по травме, это произошло часов десять-двенадцать назад, водянки я не наблюдаю, и череп, на удивление, цел остался, но алкоголь, отсутствие помощи — факторы усугубляющие. Вы уж, пожалуйста, помогите сестре её оформить. Имя и фамилию знаете? Ну и отлично. Сейчас для неё главное — покой, организм сам будет бороться, а через несколько дней, если сама не выпишется, можете её навестить. Вот и товарищ милиционер подошёл, вы ему всё расскажите.
С сотрудником двадцать четвёртого отделения милиции Травин провёл ещё с четверть часа, страж порядка, ровесник Сергея, аккуратно записал на листе бумаги, что женщина была в запертой комнате одна, и вернулась, по словам соседки Купаниной, домой самостоятельно, и обещал дать знать, если что выяснит.
— Тут такое часто случается, хулиганы житья не дают. Чтобы до смерти, редко, но побить, деньги отобрать могут, опять же. Вот эта сумочка, говорите, лежала рядом, а в ней деньги? Скорее всего, упала и лоб разбила. Мы разберёмся, товарищ, не волнуйтесь, и по месту работы сообщим.
Травин отдал ему ключ от комнаты, сумочку, записал телефон прокатной конторы на листе протокола и ушёл. С одной стороны, разгульное поведение машинистки не вписывалось в тот образ, который он представлял, а с другой, он знал женщину всего два месяца, мало ли какой она была на самом деле. По пути домой он зашёл в гараж, там уже были в курсе произошедшего — из больницы позвонили Коробейникову. Ливадская собиралась провести собрание, только пока не знала, обличать ли ей гражданку Олейник как падшую женщину, или наоборот, защищать как жертву преступления. Женская часть коллектива на Травина смотрела неодобрительно, по их мнению, Серафима попала в беду из-за него, точнее, из-за его равнодушного отношения.
— Ты иди, — сказал ему заведующий гаража, — а то они тебя сожрут, бабы, брат, это такое зло, что по отдельности ещё можно побороть, а как вместе соберётся, беда. И ведь пока здоровая была, собачились, а теперь вон лучшие подруги. Да и отпуск у тебя, не забыл? Через две недели всё образуется.
Сергей про отпуск помнил, и заранее решил, чем займётся в свободное время.
Несмотря на то, что галантерейная лавка была расположена на отшибе, покупатели отчего-то в неё зачастили, а в выходной так вообще от клиентов проходу не было. Ковров старался соответствовать образу совбура средней руки — он появлялся в магазине под конец рабочего дня, раздавая указания теперь уже двум продавщицам и собирая кассу, а днём ездил по государственным трестам и на биржу, договариваясь о новом товаре, который Николай покупал исключительно в кредит. Векселя он раздавал с лёгкостью, которая внушала уважение счетоводам, кассирам и директорам, и не скупился. Если бы он всерьёз решил заняться галантерейным делом, то так ещё пять-шесть лавок открыл. Мальцева была им довольна — прикрытие сексота ОГПУ она находила безупречным.