Азалов в воскресенье прислал своего подручного, чтобы сообщить, что следующая партия драгоценностей будет в понедельник, на этот раз — вдвое больше, и что он, Ковров, должен приехать к шести часам вечера туда же, на Преображенскую площадь. В ресторан Тиволи Николая больше не звали, Шпуля контакты поддерживать не хотел, свалив всё на своего подельника, и это значило, по мнению Коврова, что у компаньонов возникли некоторые затруднения.
В свободное от работы на ОГПУ время мужчина посетил два оставшихся кладбища, удостоверившись, что за ним никто не следит. Но и на Медведковском, и на Алексеевском погостах он обнаружил то же, что и на остальных — младенцев, зарытых, а потом вытащенных из могил. Похоже, клад уже давно достали и потратили, или спрятали где-то в другом месте, оставив и Коврова, и Азалова с носом. Что случилось со Станиславом Пилявским, подходившим на роль владельца сокровищ, он не знал, и выяснить не смог. В телефонной книге обнаружился только один человек с такой фамилией, его тоже звали Станислав, только он не умер, а жил в Кремле и работал помощником прокурора республики. На роль гробокопателя этот товарищ ну никак не подходил.
Ковров проснулся в полдень, долго лежал в постели, глядя в потолок — Мальцева требовала внимания, и ушла только в третьем часу ночи, порывать с ней сейчас было никак нельзя. Он принял ванну, побрился, надел пиджак и ботинки, пригладил лысину, дотронувшись пальцами до рубцов, приладил пистолет в кобуру на щиколотке — маленькая машинка отлично пряталась под широкими брюками, достал из комода пачку денег, пересчитал. Выходило почти триста червонцев, и это за неполных две недели торговли. Коммерсант спустился по лестнице, кинув конторщику целковый и наказав прибраться в комнате, вышел на улицу, жмурясь от лучей полуденного солнца, и упёрся взглядом в молодого человека, стоящего около машины.
— Рад тебя видеть, Серж, — Ковров ничуть не смутился, протянул ключ зажигания, — сначала поедем на биржу, а потом в магазин заскочим и обедать.
Травин пожал плечами, мол, как хозяин скажет, уселся за руль, завёл двигатель. Автомобиль чихнул.
— Бензин где заливал? — спросил он.
— Тут неподалёку торгуют.
— Так мотор загубишь, авиационный в него лить надо, тогда будет работать ровно и без сбоев.
Тут пришёл черёд Коврову плечами пожать. Форд тронулся, до Ильинки, где в помещении ГУМа торговали валютой, они доехали за несколько минут. Ковров скрылся внутри торговых рядов, наказав быть на месте через полчаса, Травин дошёл до Красной площади, купив прямо на Лобном месте калач со сбитнем, поглазел на царских орлов, венчавших башни, зашёл в магазин. Там он удачно купил кожаную авиационную куртку на меху в отделе промышленных товаров всего за сорок рублей. Лётчики по телосложению народцем были щуплым, в аэроплане каждый килограмм веса на счету, и изделия больших размеров продавали всем желающим.