Стена, конечно, защищала, но была низковата — при порывах ветра водяные брызги залетали за неё.
Я посмотрел и понял, как мне повезло. Мне место оставили на той стороне. Там было сухо. А вот, кто спал тут, им было не очень…
— Жалко, что без глины, — глядя на недостроенную стену из камней, говорил Боря. — Но всё равно защита будет. Поработаете чуть-чуть, потом вас сменят, а вы у костра обогреетесь.
Парни сняли футболки и с неохотой шагнули под дождь. Боря посмотрел на них и отправил к ним в помощь ещё пятерых.
Парней из «Лучезарной дельты» заставил навести порядок в лагере, остальным, в том числе и раненым, тоже дал задание. И только меня проигнорировал.
— Работаем до обеда. А потом я покажу вам одну боевую технику. Пустенье называется.
Я не выдержал и спросил:
— А что до обеда делать мне?
— Ты тренируешься с Григорием Ефимовичем, забыл, что ли? У тебя задача: бесперебойно работающий портал.
Я глянул на Григория Ефимовича. Они с Игорем Петровичем обсуждали кожух. Точнее, крепёж под лямки. Игорь Петрович закладывал крепёж под одну лямку, чтобы через плечо носить, а Григорий Ефимович спрашивал, сложно ли переделать, чтоб под две лямки, как у рюкзака. Короб был уже близок к завершению, а крепёж закладывается в самом начале, вот они и ломали головы, как продевать петельки.
По мне так что обсуждать? Я хорошо помнил, как древесница подвинула корни, да и самому Григорию Ефимовичу достаточно магию применить.
«Древесница только на живое может воздействовать» — пояснил Чёрный.
— А магию богам применять нельзя, — подвёл итог уже я и вздохнул.
На самом деле мне этот кожух был пофиг. Мне хотелось со всеми… Ну… Камни там носить, порядок наводить, дрова заготавливать, за костром следить… Да пусть даже под дождём! Остальные вон работают и ничего.
Я снова глянул на Григория Ефимовича. Он, словно почувствовал мой взгляд, повернулся и спросил строго:
— Ты скоро?
Я разозлился. Я давно уже был готов. Стою тут один, когда все работают, жду его, а он ещё и недоволен.
— Тогда пошли, — Григорий Ефимович развернулся и направился вон из кедрача.
Едва я вышел из-под деревьев, как холодные струи потекли мне за шиворот. Парни хоть рубахи поснимали, потом сухие наденут и у костра греться будут, а мы идём непонятно куда.
В первый момент от дождя хотелось прикрыться или спрятаться. Но пришлось терпеть. Григорий Ефимович шагал спокойно, не морщась и не сжимаясь, будто дождя того и не чувствовал. Конечно, он же бог!
Я вспомнил: он ещё там, в школе шёл под ливнем — точно так же шагал размеренно и решительно.