— Спасибо вам! И тебе, Чёрный, спасибо!
— Чего Чернобог хотел? — спросила, смягчившись, Агафья Ефимовна.
Пока я собирался с мыслями, потому как не знал, чего он хотел, Чёрный ответил:
«За Владом приходил».
Агафья Ефимовна понимающе кивнула, словно именно этого ответа и ждала.
И всё! Больше ни слова! Но у меня осталось ощущение, что они знают нечто касающееся меня, чего я не знаю. Я сразу почувствовал себя маленьким мальчишкой, которого взрослые не считают нужным посвящать в свои планы, и не важно, что их планы напрямую касаются меня.
Ненавижу, когда у меня за спиной решают что-то про меня. Сказали бы прямо!
Я развернулся и пошёл к лагерю.
— Ты куда? — окликнула меня Агафья Ефимовна.
— Лагерь переселять! — ответил я и пошагал быстрее.
Агафья Ефимовна скоро отстала. Пожилой женщине было тяжело перебираться через завалы. Ну и пусть. Могла бы снова обернуться лосихой.
«Не может она!» — хмуро ответил мне Чёрный.
— Почему это?
«Потому что божественная сила дана для дела, а не для удобства и комфорта. — И, вздохнув, добавил: — Боги купол держат. Они не могут магией пользоваться налево и направо. Каждый раз, когда бог использует магию, он ослабляет купол».
Я вздохнул и остановился дождаться Агафью Ефимовну. В конце концов, она ко мне на помощь пришла. Я должен отплатить ей тем же.
Агафья Ефимовна совсем запыхалась.
— За тобой не поспеть! — проворчала она, опускаясь на валежину.
И тут я увидел, что вокруг нас поляна спелой брусники. Я наклонился сорвать несколько ягод, но Агафья Ефимовна остановила меня.
— Некогда сейчас. Нужно быстрее вернуться в лагерь. Солнце уже совсем низко.
Я протянул руку, помогая ей подняться и спросил:
— А как вы узнали, где я?
— Древесница сказала, — коротко ответила Агафья Ефимовна. — Пойдём.
И мы пошли.
Я шёл и удивлялся: как я успел так далеко в глушь забраться? Это ж надо было постараться! И совсем не заметил, как.
Лес был дремучий, тёмный. Если бы я не видел, в какой стороне лагерь, точно заблудился бы и не выбрался бы отсюда ни за что.
Агафья Ефимовна, судя по всему, лес так как я не видела. Когда я это понял, у меня по спине пробежал холодок — ведь я её чуть не бросил в чащобе! В благодарность-то…
К лагерю мы пришли уже потемну. Причём к старому — я совершенно автоматически шагал именно к нему. То ли у меня в сознании не уложилось, что мы переселились, то ли ещё что. Но когда мы вышли к пустому лагерю, мне стало не по себе. Агафье Ефимовне тоже.
Она остановилась перед потухшим костром, словно пришла домой, а там руины. Такая одинокая и несчастная. Не знал бы, что она богиня, решил бы, что обычный человек.