«Пропустишь или загадки загадывать будешь?» — спросил Чёрный у Змеевны.
Она молча смерила меня взглядом и посторонилась.
Я шагал по пандусу и прислушивался к себе: что я чувствую? Вот сейчас войду в дом и, возможно, больше меня не будет. Можно, конечно, оттянуть момент и побродить в белой пушистой пустыне, но смысл? Нет смысла оттягивать неизбежное, лучше уж сразу…
«Так, стоп? Что за фигня-мысли? — оборвал я себя. — Мы выберемся! Не знаю как, но выберемся отсюда!» — И зашагал увереннее.
Поравнявшись со Змеевной, я её точно так же, как она меня только что, смерил взглядом и шагнул в дверной проём.
— Ну, заходи, коль пришёл, — усмехнулась Змеевна мне в спину и с притворным радушием затараторила: — Проходи, гость дорогой! Отведай угощенья! Устал поди с дороги? Прошу в трапезную… Или сначала умыться хочешь? А может, баньку истопить?
«Нет!» — ответил за меня Чёрный.
— А я не с тобой разговариваю, братец! Я у Влада спрашиваю.
«Надо же, имя запомнила!» — огрызнулся Чёрный.
— А как же не запомнить? Гость-то дорогой! Скоро станет практически родным…
«Нет!» — жёстко ответил Чёрный.
Змеевна аж запнулась и с удивлением посмотрела на меня, точнее, внутрь меня, и я понял: она видит Чёрного. Хотя, чему тут удивляться? Она ж сестра Чёрного, дочка Мораны и Чернобога, а они — боги. Значит, и она — богиня, как и Леля.
Я вспомнил Лелю в юном обличие. Так-то Змеевна против Лели не очень-то…
«Не стоит сестрицу недооценивать», — прервал мои размышления Чёрный.
Змеевна глянула на Чёрного, замысловато взмахнула рукой, мол, не встревай, а потом разулыбалась и широко открыла двери трапезной. В глаза бросился длинный стол. Какой там еды только не было! Но первое, что привлекло внимание — запотевший графин с морсом, судя по запаху — из лесной земляники, мой любимый! Рядом стоял стакан тонкого стекла — протяни руку, налей!
— Заходи, гость дорогой, присаживайся за стол, — щебетала Змеевна. — Угощайся!
Не в силах отвести взгляд от графина, я позволил усадить себя на скамью.
И Змеевна продолжила изображать гостеприимную хозяйку:
— Что же ты не ешь? Не стесняйся, ешь больше!
От её приторных речей тошнило, и я не нашёл ничего лучше, как ляпнуть:
— Боюсь, кусок в горле застрянет…
Но Змеевна будто не заметила моей грубости, показала рукой на морс:
— А вот земляничный морсик! Не желаешь испить? Свеженький! Самое то в нашей суши. Для аппетита…
Очень хотелось пить — я просто высох изнутри. А после её слов так и вовсе. И есть хотелось очень! А тут ароматы! И всё такое…
Как будто на заказ Змеевна начала «представлять» блюда: