Потоки света и ветер проникают в грот с четырёх сторон сквозь огромные естественные отверстия в стенах. Наше ложе в центре — шёлковый белый холст. Я сижу на нём обнажённый. Возбуждение достигает верхней точки. Ты танцуешь. Гибкое тело гнётся, двигается, чаруя восхитительными позами. Пространство наполнено твоим любовным ароматом. Это прекрасно, это так прекрасно. Я любуюсь, забывая дышать. Но тебе нужно моё дыхание. Ты пьёшь его по капле, склоняясь, проплывая мимо меня, вытягиваешь губами мельчайшие влажные частицы. Время замирает. Я вижу, как они скользят, скрываясь за алыми створками. Тебе мало моего воздуха.
Пальцы касаются груди, розовые вершинки соперничают в нежности с лепестками вишен. И на моих глазах выступают слёзы. Снова плавный взмах, я не чувствую касания, но кончики пальцев успевают подхватить срывающуюся с ресниц каплю. Кисть медленно разворачивается, возносясь вверх. Пальцы щёлкают. Огромная чёрная капля летит вниз. Тяжёлая, наполненная агатовой тьмой. Первый каменный столб вырастает справа. Мои уста раскрываются, чтобы произнести первые слова. К линии, тени и свету добавляется звук. В мелодию музыки ветра вплетается моя поэзия. Ты пробуждаешь дух.
Шёлковая нежность холста сминается под нашими влажными телами. Ты не стремишься идеально сочетать причудливые лепестки, рисуя распускающийся цветок, но искусно передаёшь его живость и аромат. И мои поцелуи расцветают на твоей коже. Твои укусы ранят меня. В моей груди вместо сердца большой кусок бамбукового угля. Кровь, проходя через него становится чёрным золотом. Острые перья длинных ногтей мелькают, оставляя на коже то едва заметные штрихи, то глубокие борозды. И чёрные капли моей антрацитовый крови снова и снова позволяют тебе выводить новые совершенные линии.
Я заполняю тебя изнутри так глубоко, как только могу. Руки сжимают тонкие щиколотки, скользят вверх до колен, прижимая, складывая тебя втрое. И ты вбираешь меня целиком, тесно жмёшься, а через мгновение выталкиваешь, чтобы снова прижаться. Это чувственное падение в бездну захватывает и будоражит, как и последующее стремительное восхождение к пику. Полёт над пропастью может длиться бесконечно долго. Ты лежишь подо мной, мы меняемся местами, но снизу я взлетаю к вершине ещё быстрее.
Мощный световой поток моего Ян ярко-белой ослепительно-солнечной вспышкой взрывается, пробившись в глубины твоей мягкой, тягуче-узкой Инь. Мы лежим рядом наполненные и опустошённые одновременно. И нам кажется, что так будет всегда.
Но однажды твой дракон не прилетает, забыв дорогу ко мне. И всё заканчивается. Я напрасно жду век за веком, пока не засыпаю, превратившись в камень. Только сон обрывается внезапно, с первым вздохом, криком, всхлипом, глотком белого молока. Я живу. Для этого момента.