Он наморщил лоб. Квартал был кварталом бедноты, там жили моряки, рыбаки, рабочие. Неужто у нее там сообщники или она как-то передает через местных информацию?
— Конечно, — сказал он.
Она уселась на переднее сиденье.
— Дамы, это Вивиан Брилье, она певица, — проговорил Мак галантно. — Вивиан, это мейсис Катерина и мейсис Нина, мои старые знакомые.
— Старые друзья, — поправила мейсис Катерина. — Почти родственники. Наш шериф такой милый мальчик, да?
Льялл понадеялся, что сумел изобразить на лице хоть толику приязни.
— О-о-о, дааа, — пропела Вив с ощутимой ехидцей. — Шериф тако-о-ой ми-и-илый. И дамский угодник, как я погляжу.
Бабушки польщенно захихикали. Мак подавился воздухом. Со стороны, наверное, выглядело так, словно он проглотил муху.
— А где вы поете? — тут же вцепилась в новую знакомую мейсис Нина, и весь путь прошел под расспросы старушек, которые больше походили на допрос. К чести Вивиан, она, поворачивая голову и отвечая, делала это доброжелательно и с юмором.
— Вас подождать, мисси Брилье? — спросил Мак, когда они подъехали к дому, у которого играли несколько чумазых ребятишек, а усталая женщина развешивала белье.
— Нет, — ответила она, — не переживайте. Меня здесь не обидят, — и, видя, что он нахмурился, пояснила: — Здесь знают отца. Тут живут вдовы моряков и рыбаков. Я приношу им остатки еды из нашего трактира. Это помогает им продержаться.
Мак наблюдал, как она сошла с большой корзиной — к ней тут же бросились дети, а усталая женщина робко улыбнулась и проговорила что-то благодарственное. Сейчас Вивиан вовсе не выглядела глупой. Но и пособницей преступников она не выглядела. Могут ли ее использовать втемную? Или ее любовь к деньгам и драгоценностям и тут сыграла роль?
За ту минуту, что шериф предавался размышлениям, грозные старушки успели вылезти из паромобиля и теперь, под сладкие причитания «ути-пуси, какой хороший малыш!» одновременно гладили по голове голопопого младенца, сидевшего на старом одеяле, постеленном на траве, вытаскивали из необъятных ридикюлей конфеты и раздавали детям постарше, раскланивались с хозяйкой и имели вид благотворительниц, готовых немедленно причинить добро всем окружающим. Льялл вздохнул, принял неизбежное и решил использовать вынужденную задержку с пользой.
Пока женщина с благодарной мягкой улыбкой провожала Вивиан, что-то говорившую на ходу, в дом, Маккензи расслабленной походкой подошел к старикам, мирно игравшим в карты в тени большого платана.
— Доброго дня, — коротко поклонился. — Я местный шериф. Нет ли жалоб, вопросов к полиции?