— Время пришло, повар? — спросил он, и его голос был ровным и низким.
— Время пришло, княжич, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Вот острие вашего меча.
Он кивнул. Подошел к столу, взял в руки серебряную чашу. Княжич не стал ее нюхать или пробовать. Он поднес ее к губам и одним плавным, уверенным движением выпил все до последней капли. Затем поставил пустую чашу на место и закрыл глаза.
Я наблюдал за ним, затаив дыхание. Эффект был почти мгновенным.
Его грудь не наполнилась теплом. Наоборот, он почувствовал, как по всему его телу, по каждой жилке, по каждому нервному окончанию, пробегает волна электричества.
Когда он открыл глаза, мир стал другим.
Он не просто стал четче. Он, казалось, замедлился. Ярослав видел, как медленно и плавно поднимается и опускается грудь Борислава в углу комнаты. Видел, как почти незаметно дрожит моя рука, сжатая в кулак от напряжения. Он видел, как пылинка, подхваченная сквозняком, лениво плывет по комнате.
Его слух обострился до предела. Он слышал не только треск огня в камине, но и то, как осыпается пепел с прогоревшего полена. Слышал отдаленный стук сердца в собственной груди — ровный, мощный, спокойный.
Он посмотрел на свои руки, чувствуя каждую мышцу, каждую связку как идеально натянутую тетиву лука, готовую в любой момент выпустить стрелу. Он был легким. Невероятно легким, быстрым и смертоносным.
Весь тот туман из страхов, сомнений и тревог, который клубился на задворках его сознания, просто исчез. Растворился без следа. На его место пришел абсолютный, кристально чистый фокус. Вся вселенная сузилась для него до одной единственной цели, которая ждала его на ристалище. В нем не осталось ничего человеческого, ничего юношеского. Лишь холодный, хищный азарт идеальной машины для убийства, которая только что была активирована.
Он медленно повернул голову ко мне. Его взгляд был острым, как кончик клинка. В нем больше не было ни капли сомнения. Лишь воля, заточенная до бритвенной остроты.
Ярослав кивнул мне, и в этом простом движении была вся его благодарность и готовность.
— Пора.
Мы вышли из покоев. Наша маленькая процессия двинулась по гулким коридорам крепости. Впереди шел Ярослав. Он больше не был ни больным, ни учеником. Он был оружием, идеально заточенным и нацеленным на единственную цель. Каждый его шаг был упругим и легким, но в его осанке чувствовалась стальная твердость.
Рядом с ним, плечом к плечу, шел Борислав — его официальный секундант. Непроницаемый, как скала, он был живым воплощением опыта и надежности. Я шел на шаг позади. Моя работа была сделана. Я создал клинок и вложил его в руку воина. Теперь я мог быть лишь зрителем.