— Так вот мой вопрос, Александр, — Глеб Дмитриевич чуть наклонил голову. — Как? У вас тут трактир, а не крепость. Поварёшки, а не мечи. Как вы остановили сотню головорезов?
Я заметил, как заблестели глаза у гостей. Слухи ходили по городу уже два дня, обрастая подробностями и небылицами. Кто-то говорил, что я в одиночку перебил полсотни человек. Другие— что княжич Соколов привёл тысячу всадников.
А тут — первоисточник. Человек, который был в центре событий.
Все хотели услышать правду или хотя бы версию, которую можно будет пересказывать знакомым.
Я выдержал паузу. Пусть помаринуются.
— Глеб Дмитриевич, — сказал я наконец, — я всего лишь повар. Мечом махать не обучен, строем ходить не умею. В ту ночь я просто делал то, что умею — защищал свой дом и свой трактир.
По залу прошёл смешок. Не поверили. Правильно, что не поверили.
— Но рядом со мной были люди, которые умеют, — продолжил я. — И если вы хотите услышать историю той ночи — пусть расскажут они. Те, кто был в гуще событий.
Я повернулся к Ярославу.
— Княжич?
Ярослав встал, и я увидел, как он преображается. Плечи расправились, подбородок приподнялся, в глазах загорелся азарт. Прирождённый рассказчик и лидер. Сейчас будет представление.
— Глеб Дмитриевич, — Ярослав поднял бокал, — вы задали правильный вопрос и я с удовольствием отвечу.
Зал замер в ожидании.
Ярослав вышел в центр зала и оглянулся на Угрюмого.
— Друзья, — сказал он, — я могу рассказать только свою часть истории, потому что когда всё началось, меня там не было. Я подошёл позже. А вот кто видел всё с самого начала…
Он кивнул Угрюмому.
— Дружище, расскажи им. Ты стоял рядом с Александром.
Угрюмый помолчал. Он не любил говорить, это знали все, но гости смотрели на него с таким жадным любопытством, что деваться было некуда.
— Ладно, — пробасил он наконец и отлепился от стены.
В зале стало очень тихо.
— Их была сотня, — начал Угрюмый. — Может, больше. Окружили трактир со всех сторон. Факелы, дубьё. Орут, грозятся. Мы с Быком вышли на крыльцо вместе с Александром. Остальные внутри — окна столами заваливали.
— Втроём против сотни? — не выдержала жена посадника.
— Втроём на крыльце, — поправил Угрюмый. — Остальные внутри готовились, если полезут.
Он почесал подбородок.
— Демид вперёд вышел. Здоровый, морда красная, орёт. Мол, сейчас всех тут порешим, если повар не образумится, а Александр ему спокойно так говорит…
Угрюмый замолчал, вспоминая. Потом хмыкнул.
— Говорит: «Вы чего такой толпой припёрлись? Мы ещё не открываемся. Да и вход только по приглашениям».
Елизаров хохотнул. Кто-то из дам ахнул.