— Выбирай себе трофей, знахарь, — хлопнул меня по плечу Борислав. — Даем тебе выбор первому.
Я отказываться даже не стал. Во-первых, это было бы неуместно. Мне уважение оказали, а я отказываюсь. Во-вторых, воевать тесаком мне не очень понравилось. Я осмотрел трофейное оружие и броню, и выбрал себе увесистый чекан с коротким древком.
Игнат, которому я как раз только что перед тем как выбрать перевязывал руку, одобрительно присвистнул: — Кровожаден наш знахарь! — воины вокруг дружно засмеялись.
— Так я же мясо отбивать для котлет! — наигранно возмутился я, вызвав еще больше смеха.
Напряжение боя окончательно сошло, уступив место пьянящей эйфории победы.
Собравшись, мы отправились в Заречье. Воины громко переговаривались, хвастаясь своими подвигами в бою, и тащили за собой трофейное оружие.
Когда мы вошли в село, атмосфера не стала тише. Воины освободили сельчан и уже собирали тела павших вражеских воинов. Это была наша земля, и мы вернулись.
Первым делом нужно было заняться ранеными. Ярослав громко крикнул:
— Всех раненых — в дом старосты! — его голос прозвучал властно и четко. — Живо! Сделаем там лекарские палаты! Игнат, проследи!
Пока воины выполняли приказ, я подошел к княжичу. Моя левая рука висела на грубой перевязи, и тупая, ноющая боль не давала забыть о нашем собственном бое.
— Я займусь ими, — сказал я.
— Ты сам ранен, Алексей, — нахмурился он.
— Ничего страшного. С помощниками работать я могу и одной рукой, — ответил я.
Дом старосты, еще недавно бывший штабом врага, теперь превратился в полевой лазарет. Я вошел внутрь, осмотрелся:
— Мне нужны помощники, — сказал я громко, обращаясь к освобожденным жителям села, которые сбились в кучку у входа. — Все, кто умеет врачевать.
Из толпы вышла пожилая, сухонькая старушка с цепким, пронзительным взглядом. Она окинула меня с головы до ног, и в ее взгляде читалось откровенное недоверие.
— И что ты смыслишь в ранах, мальчишка? — прошамкала она. — Я тут сорок лет людей лечу, а ты от роду два вершка.
Я не стал с ней спорить. Показал ей свою перевязанную руку.
— Вы правы, матушка, поэтому мне и нужна ваша помощь. Вы лучше меня знаете, как раны чистить и кости вправлять. Займитесь этим. А я… я сварю для наших воинов то, что вернет им силы и не даст хвори пристать к ранам.
Она удивленно посмотрела на меня. Такое признание ее компетенции и четкое разделение труда было для нее в новинку. Она молча кивнула и властно крикнула нескольким женщинам, чтобы те шли помогать ей.
Импровизированные лекарские палаты разделилиись на два крыла. В одном баба Фрося, так звали старушку, и освобожденные женщины, используя свой многолетний опыт, принялись за перевязки. А я, в другом углу, организовал свою «алхимическую кухню».