Я добавил в льняную муку немного теплой воды и начал размешивать. Через минуту смесь превратилась в густую, вязкую, похожую на кисель массу.
— А теперь, — я взял этот «льняной кисель» и вылил его в большой котел. — Подружим наших приверед.
Я начал медленно, но сильно размешивать содержимое котла и «чудо» произошло на их глазах. Буквально за несколько минут жир перестал отделяться. Масса стала однородной, гладкой, пластичной, как хорошая глина. Она больше не блестела от жира.
— Дух льняного семени, — сказал я, вынимая ложку из густой, идеальной массы, — обнял и жир, и воду, и заставил их стать друзьями.
Я с самого начала знал об этой проблеме и просто ждал нужного момента, чтобы продемонстрировать ее решение.
Ученики смотрели на меня с чем-то совершенно новым во взглядах. В их глазах горел огонь профессионального любопытства.
— Но… как? — осмелился подать голос один. — Как семя… заставило их смешаться? Это… это колдовство?
Я усмехнулся.
— Это не колдовство. Это знание о скрытой силе, что есть в каждой травинке, в каждом семени. Нужно лишь знать, как ее разбудить.
— Можно ли… можно ли так делать с другими маслами? — не унимался он.
Я посмотрел на него с одобрением. Этот мальчик мыслил. Он не просто видел чудо, он пытался понять его принцип.
— Иногда, — ответил я. — Но для каждого отвара, для каждой задачи — свой ключ. Сегодня вы узнали один из них.
Они смотрели на меня как на настоящего Мастера, который только что приоткрыл им дверь в невероятный, новый мир, где еда и лекарство подчиняются одним и тем же законам.
Когда последний брикет «Пайка выносливости» был спрессован и уложен, я отослал всех, кроме Матвея. Могучие дружинники вернулись в казармы, а моя команда отправилась готовить ужин для крепости. Грубая, силовая работа была закончена. Начиналась алхимия.
— А теперь, — сказал я, и мой голос в опустевшей кухне прозвучал гулко, — второе оружие. Самое опасное. Назовем его «Гнев Соколов».
Это был не бульон. Это был тактический стимулятор. Эликсир для решающего удара, который должен превратить уставших воинов в берсерков на те минуты, что решат исход боя. Я взял на себя его приготовление, допустив к помощи лишь Матвея, чья точность и исполнительность были мне необходимы.
Основой стал терпкий, темно-красный сок дикой клюквы. Мы уваривали его на медленном огне, пока он не потерял половину своего объема, а затем добавили мед. Сироп медленно пузырился в котле, источая густой кисло-сладкий аромат.
Затем я приступил к самому опасному. Я достал из своего кисета несколько очищенных янтарных кусочков «Огненного корня». Они, казалось, светились изнутри собственным, сдержанным светом.