— Сашка, — голос Ярослава был напряжённым. — Они кружат. Примериваются.
— Пусть кружат.
Удар. Плечо взвыло, перед глазами на мгновение потемнело. Я переждал, глубоко вдохнул ледяной воздух и ударил снова.
Глубина проникновения: 8 см. До смоляного кармана: 4 см.
Из леса донёсся треск — кто-то ломился сквозь подлесок, не таясь. Потом ещё треск, с другой стороны. Стая сжимала кольцо.
— Готовьтесь, — процедил Ярослав. — Сейчас полезут.
Я вогнал топор в ствол и провернул. Древесина захрустела, пошла трещинами. Ещё рывок — и кусок отвалился, обнажая более светлый внутренний слой.
И там, в глубине, я увидел смоляной карман.
Внутри, в выдолбленной полости, тускло поблёскивали янтарные, полупрозрачные куски застывшей живицы с пузырьками воздуха внутри. Чистейшая смола, замёрзшая в момент, когда дерево уснуло на зиму.
Обнаружена живица. Концентрация терпенов: 89%.
Я отложил топор и вытащил нож. Теперь — аккуратно. Эти куски нельзя крошить и мять. Каждый осколок — на вес золота.
Первый кусок отделился легко, я сунул его в холщовый мешок на поясе. Второй. Третий. Руки работали быстро, но без суеты. Поддевал лезвием янтарные куски, отделяя их от стенок кармана.
За спиной раздался рык, от которого волосы встали дыбом.
— Вот он, первый, — сквозь зубы сказал Степан. — Здоровый, сука.
Я не обернулся. Ещё три куска. Ещё два. Мешок тяжелел.
Живица: собрано 78%. Достаточно для рецепта.
— Иван, слева! — рявкнул Ярослав.
Лязг металла. Глухой удар. Рык, перешедший в визг..
— Готов, — выдохнул Иван. — Но их там ещё…
— Вижу!
Я выковырял последний кусок живицы и затянул мешок. Развернулся.
По краям поляны, на границе света и тьмы, двигались тени. Я насчитал как минимум восемь пар светящихся глаз, и это только те, что были видны. Крупные, поджарые они кружили вокруг нашей группы, то выныривая из темноты, то снова растворяясь в ней.
У ног Ивана лежала туша — первый, который решился напасть. Здоровенный самец с раскроенным черепом, из которого на снег вытекала парящая на морозе кровь.
— Сколько ещё? — спросил Ярослав, не отводя глаз от леса.
Окно экстракции: 49 минут.
— Живица есть. Теперь мох. Тихон, где?
Охотник мотнул головой в сторону, противоположную той, откуда мы пришли.
— Там. Поляна за оврагом, но придётся прорываться.
Он указал рогатиной на волков, которые перекрывали путь.
— Значит, прорвёмся, — я подобрал топор, заткнул за пояс, потом достал чекан и шагнул вперёд. — Ярик, Степан — впереди. Иван, Тихон — с боков. Идём клином, не растягиваемся. Если кто сунется — бьём и идём дальше. Не останавливаемся.
Ярослав оскалился.