Дружинник опустил голову, но было видно, как пылают его уши и шея. Да, такого позора я и врагу не пожелаю.
— Встань, — сбавив громкость, продолжил Асел. — Пофехтуй с парнем. Твоя задача не победить его, а дать ему раскрыться, показать себя.
Крев поднялся и низко поклонился господину. Я подобрал меч, потряс правой рукой — боль понемногу отпускала. Мы снова встали в стойку.
— Не спеши, — сказал Ивер, подходя ко мне, жесткими пальцами разминая ушиб. — Дыши. Работай ногами, не пытайся победить, просто отрабатывай приемы. Как с льерой пять минут назад.
Крев наступал ровно, без ярости. Каждый его удар был выверен, но не стремителен — он давал мне время подумать. Я отбивал, пробовал отвечать, искал бреши. Он их не оставлял. Зато иногда я успевал перехватить его руку после блока, и тогда мы на мгновение замирали, схлестнувшись клинками, нога к ноге, прежде чем я стремительно разрывал дистанцию.
— Хорош, — нехотя выдохнул Крев сквозь зубы. — Не останавливайся, давай ещё.
Я не останавливался. Мы кружили по двору, взбивая пыль. Удары сыпались чаще, но я видел их — почти все. Почти. Потому что когда Крев сделал ложный выпад в голову, а сам ударил снизу в корпус, я не успел ни блокировать, ни уйти. Меч ткнулся в бок — не больно, но чувствительно, достаточно, чтобы Асел кивнул.
— Довольно. Умывайтесь, отдыхайте.
— Неплохо, трактирщик, — делано равнодушно буркнула Аста, уходя внутрь, но в её голосе слышалось одобрение. — Если твоя девчонка тебя разочарует как наниматель, возьму к себе, лошадей чистить.
Я поклонился и побрёл к колодцу, мечтая о ледяной воде снаружи и внутри. Рядом подошёл Крев и помог набрать воды и облиться. Я помог обмыться и ему.
— Извини, — буркнул дружинник, и я прекрасно понимал, чего это ему стоило. — Я правда зазнался. Хотя сам десять лет назад при трактире служкой был.
— И ты извини, что так тебя выставил с первым ударом, — кивнул парню я. — Не подумал, что ты его не отобьёшь, просто хотел начать бой с твоей обороны, чтобы ты перестал так противно улыбаться.
— Да ничего я не… ай, да ладно, я всё понял. У тебя отличный учитель. А я должен был сразу всё понять, раз ты с Астой тренировался. Она мало кого к тренировкам допускает.
На улицу вышла Маша, неся два полотенца, повязку и ложку.
— В окно всё видела, — недовольно глядя на Крева, буркнула льера, пихая ему одно полотенце. Второе протянула мне и сказала: — Дай руку. Аста дала мне какую-то супер-пупер мазь, чтобы у тебя рука не отвалилась, как она сказала. как я поняла с ее реплик про тупого, неуклюжего мальчишку, не сумевшего получить сегодня меч, она за тебя переживает, но скорее язык откусит, чем это произнесет.