Я посмотрел на каждого.
— Автор написал историю. Семь лет я читал её и полгода жил по ней. Но с этого момента я не буду следовать чужому рецепту. Я — шеф. Я создам свой.
Стальнов кивнул.
— Я за. Давно пора.
Лю По помолчал, посмотрел на свои руки — большие, мягкие.
— Согласен, — сказал он. — Мне не нравится, когда меня используют.
Ирина скрестила руки, потом чуть наклонила голову.
— Разумно.
Суза встал, покачнувшись от истощения и боли. Посмотрел на меня — долго, тяжело.
— Не знаю, кто из вас прав, ты или Автор, — сказал он. — Но в любом случае тебя я слушать не намерен.
С этим он развернулся и поковылял прочь. Я не останавливал.
Джульетта долго и пристально всматривалась в меня, потом покачала головой.
— Я подумаю.
Риши кивнул, очевидно, присоединяясь к ее выбору. Не согласие, не отказ, но обещание подумать.
Остался Стравинский. Тот, чье мнение в данном случае интересовало меня больше всех остальных.
Он сидел неподвижно, переводя взгляд с меня на Игоря, Джульетту, Риши, Ирину, Лю По, Витьку, Надю, Олега, Лизу, снова на меня…
В какой-то момент его взгляд опустился вниз и вдруг замер. Проследив направление, я увидел лежащие в стороне осколки тарелки, на которой стояло магическое блюдо со следами соуса. Тарелки, которую он опустошил.
Стравинский смотрел на осколки. Долго. Минуту. Может, две.
Потом поднял глаза.
###
Ресторан опустел. Все ушли. Ребята отправились наружу, чтобы связаться с Грачевым и знакомыми магами и организовать скорейшие ремонтные работы.
Я стоял на кухне. На том, что от нее осталось. Разгреб завалы, поднял с пола шеф-нож, обломок разделочной доски. Вернулся в зал, сел за стол. Достал из хранилища яблоко и принялся неторопливо его чистить, бросая шкурку прямо на пол.
Сил не было никаких. Я был вымотан физически, психологически, эмоционально — сложно было сказать, какие силы в принципе до сих пор держали меня в сознании и позволяли хоть что-то делать.
Яблоко было очищено от кожуры. Я протер доску рукавом, положил на нее яблоко. Приложил нож, намереваясь порезать яблоко на дольки.
В кармане завибрировало. Я машинально достал телефон, включил.
«Кровь и Сталь. Вышла новая глава».
Я смотрел на экран. Минуту. Может, две.
Потом встал. Вышел за пределы стен ресторана. По площади вокруг были разбросаны обломки, и выглядела она, мягко говоря, непризентабельно. Но это была моя территория. Мой мир. Тот, который я не отдам. Ни Абсолютам. Ни Стравинскому. Ни Автору.
Телефон лежал в руке. Тёплый, гладкий, до сих пор на ста процентах даже после полугода работы. Экран слегка мерцал, я видел это краем глаза.