Но сигиллистка работала быстрее, чем я ломал. Новые знаки появлялись вместо уничтоженных. Она была где-то в глубине джунглей, за пределами видимости, и кровь её летела по воздуху, как семена одуванчика.
А потом сигиллы стали складываться.
Я увидел, как три знака на соседних стволах начали искажаться, из «ярости» превращаясь в «безудержность», «ярость» и «безумие». однако это уже не были три отдельных символа. Теперь они читались вместе — как буквы в слове, как слова в предложении. Отдельный сигилл «ярости» действовал на инстинкты мандрилов. Три сигилла, сложенные в «безудержное яростное безумие», ударили по мне напрямую.
Волна злости захлестнула, как кипяток. Сердце рванулось, пульс подскочил, в висках застучало. Я сжал зубы, упёрся ладонью в гранитный ствол. Привязка задрожала. Мандрилы, те, которых контроль ещё держал, замерли, сбитые с толку — хозяин злится, значит, можно злиться?
Нет. Я продавил привязку назад, вжал подавление обратно. Резонанс накачивал мощность маны уже давно, и я потратил этот каскад, чтобы вывести на своей груди сигилл «спокойствия». Тут же отпустило.
Для того, чтобы сформировать предложение из сигиллов, Джульетта должна была быть где-то поблизости. И охватив пространство шторма привязкой еще раз, я нашел ее в каменном лесу за границей каменной дороги, метрах в трехстах от ресторана.
Но, прежде чем ответить, стоило постараться сделать так, чтобы новые сигиллы возникали как можно меньше.
Пламя. Резонанс.
Сфера огня выросла в ладони. Маленькая, размером с абрикос, но плотная — мана в ней наслаивалась десятками повторений за секунду. Однако я бросил сферу не в сигиллистку, не в знаки. В обломки деревьев, пропитанные маной шторма.
Они были каменными, и не сгорели бы целиком, как обычные дрова. Но из-за энергии внутри занялись с большой охотой, и пламя быстро охватило весь периметр площади с рестораном в центре. Теперь сигиллы, которые отправит Джульетта, будут просто сгорать в этом пламени, и хотя продержится оно недолго, максимум несколько минут, этого должно было быть достаточно, чтобы нанести контрудар по Сигиллистке.
Из глубины джунглей раздался крик. Женский, высокий. Я не понял слов, но тон прочитался: злость и удивление. Она не ожидала, что привязанный начнёт жечь собственный шторм.
Новые сигиллы действительно прекратили появляться. Оставшиеся «ярости» на земле внутри огненного круга и на деревьях вне его я добивал методично: сбрасывал стволы в костер, разрушал камень, посылал мандрилов крушить носители. Привязка постепенно восстанавливалась.