Удивленная моим поведением подружка заходит следом и в ожидании, прикрыв дверь, прислоняется к ней спиной. Ни слова не говоря показываю бугор на джинсах, приподняв коробку с тортом и снова стыдливо прикрываю. Маринка понимающе прыскает, а потом хохочет, запрокидывая голову, и долго не может остановиться.
— Я… одна!… Никого… нет… дома! Ой,… не могу! — еле выговаривает через смех.
Смущенно ожидаю, окончания веселья, а Маринка не унимается.
— Ты так и шел ко мне с этим наперевес, как в атаку, — начинает фантазировать и вновь хохотать.
— Нет, использовал для переноски коробки с тортом, чтобы руки свободными оставались, — отшучиваюсь, что вызываю новый повод для хохота.
Она не выдерживает и на подгибающихся ногах плетется ко мне и в изнеможении от смеха падает на мои колени. Еле успеваю выдернуть коробку из-под симпатичной попки.
— Ой,… прости! Не могу…. Наперевес… с коробкой…. Ой! — не может успокоиться.
«Много смеха — к слезам!» — мысленно морщусь. Наконец она успокаивается и сообщает:
— Решила навести порядок на своих полках к учебному году, — кивает на стену.
Только сейчас замечаю, что на столе, кровати и полу стопками стоят книги, сложены папки для бумаг. На полу стоит ведро с водой, а хозяйка одета в старые треники и застиранную майку. На голове косынка.
— Чего ты так смотришь? — беспокоится. — Сейчас переоденусь, приведу себя в порядок, и пойдем куда-нибудь. Потом доделаю, — обещает.
— Просто я тебя в таком виде еще не видел, — признаюсь с улыбкой, — и мне нравится!
— Правда? — недоверчиво заглядывает в глаза. — А так? — резко отстраняется от меня и вздергивает майку вверх, при этом в лучащихся глазах прыгают чертики.
А под майкой нет бюстгальтера, и задорно торчат холмики грудей с розовыми сосочками. Свободная рука сама потянулась к ним. Так захотелось их погладить и помять! Но Маринка прячет красоту под майкой и приникает ко мне. Разочарованный, вспоминаю анекдот:
«Жалко, что у женщин груди не растут на спине. Как бы танцевать приятно было!»
— Зачем тебе женщины, если у тебя есть я и все, что у меня — твое? — притворно удивляется. — Успеешь еще, — шепчет, лукаво улыбаясь. — Мне надо привести себя в порядок. С утра этой уборкой занимаюсь, а конца не видно, — жалуется. — Всегда так. Найду какую-нибудь свою старую книгу или свой дневник и увлекаюсь чтением или воспоминаниями о детстве. И выбросить не могу. Жалко! Как будто частичку себя собираюсь выбросить, — признается смущаясь.
— Правильно. Не выбрасывай ни в коем случае! Чем будешь старше, тем дороже будут для тебя эти вещи, — рекомендую и замечаю недоверчивый взгляд подружки.