— Буду обязательно, — обещаю. — Только ты дождись моего письма, где сообщу свой адрес или адрес, куда писать, — предлагаю. — Вдруг твои письма будут доступны другим, и не хотелось бы, чтобы их читали, — дополняю.
Маринка кивает.
«Вот так всегда! Женщины создают дополнительные проблемы, но без них не обойтись!» — горестно размышляю и продолжаю:
— Если понадобиться помощь, то звони Эдику. Телефон помнишь?
Маринка оживляется:
— Конечно, помню. Твой друг такой забавный. Где ты с ним познакомился? Веселый. Приглашал меня в Ленинград и обещал показать все, что захочу! (Смеется). Обещала с тобой приехать и посмотреть. Как думаешь, покажет?(Хохочет).
— Я ему покажу и посмотрю. «Черного кобеля не отмоешь добела!» — бурчу и улыбаюсь.
Эдик в своем репертуаре. Наоборот, я бы удивился, если бы он хвост не распушилперед незнакомой девчонкой.
— Если тебе здесь понадобиться защита от надоедливых вздыхателей или решения прочих проблем, то обращайся к Стасу Симакову. Я его предупрежу, — продолжаю инструктаж.
— Лучше бы ты не уезжал! Или я бы поехала с тобой, — сожалеет.
— Знаю, — отвечаю, обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе. — Не все, к сожалению, в этой жизни зависит только от нас.
— Порой мне кажется, что мы расстаемся навсегда, — высказывается.
— Все может быть, — соглашаюсь, — но как раз это зависит от нас! — добавляю.
— Я даже боюсь брать с тебя слово не заводить там себе подружек. Знаю, что будут виться возле тебя многие, — утыкается мне в плечо и начинает плакать.
— Ну, что ты, милая? Разве можешь ты сравниться с какими-то там? — поднимаю ее голову и начинаю целовать заплаканное личико.
— Ты когда уезжаешь? — вдруг встрепенулась и даже перестала плакать. — Может, еще встретимся? — спрашивает с надеждой.
— На днях, — пожимаю плечами, — надо еще со школой рассчитываться, документы собирать, закупаться, — перечисляю задачи.
«С Гулькой прощаться!» — добавляю про себя.
— Я бы хотела тебя проводить на поезд, — заявляет неожиданно.
Отказываюсь:
— А вот этого не надо. Не люблю эти проводы у вагона, когда все слова уже сказаны и не знаешь, что дополнительно говорить, а поезд еще стоит. И все с нетерпением ждут, когда же он, наконец, тронется! Лучше я к тебе накануне зайду. К тому же все поезда на Ленинград ночные. Как ты будешь добираться одна до дома? Переживать буду. Не надо рисковать!
Посидев еще немного и дождавшись сумерек, побрели медленно к Маринкиному дому. В подъезде еще долго стояли, разговаривали и целовались. В тысячный раз, пообещав зайти перед отъездом, отправился, наконец, домой.