— Может ляжем? — предлагаю.
— С ума сошел? Сыро, испачкаемся! — отказывается.
— Тогда повернись и наклонись, — прошу.
— Имей в виду, что в зад и в рот я не люблю, — информирует и поворачивается. — Мужу буду делать, как захочет.
Догадываюсь, что она лукаво улыбается в это время. Татьяна расставляет ноги, и сама закидывает платье на спину. Пристраиваюсь к ней сзади. Тороплюсь, пытаясь направить член. Она, протянув руку между ног, помогает мне. Незамедлительно начинаю двигать тазом и быстро приближаюсь к моменту оргазма. Танька, похоже, тоже и начинает подаваться мне навстречу. Постепенно ускоряюсь, а она начинает постанывать. Неожиданно девчонка вскрикивает и замирает, ухватив меня руками за бедра.
— Подожди немного, — запыхавшись, просит снизу. — Сейчас, передохну….
Стою, жду, но не выдерживаю и в нетерпении понемногу снова начинаю двигаться. Чувствую приближение оргазма и ускоряюсь. Перед самым извержением еле успеваю выдернуть член и отстраниться. Изливаюсь ей на ягодицы. Она в изнеможении опускается на корточки. Через некоторое время поднимается и натягивает трусики.
— Я тоже кончила, — радостно информирует.
«Неужели действительно это для нее редкость?» — снова удивляюсь про себя.
— И это все? — наигранно разочарованным голосом спрашиваю.
— А ты еще хочешь? — удивляется. — Нам, наверное, пора возвращаться. Скоро танцы закончатся, — напоминает.
— Успеем, — легкомысленно отмахиваюсь.
— Хорошо, — покладисто соглашается. — Только давай, если захочешь, я тебе опять рукой помогу. У меня сил уже нет и, похоже, будет больно, — предлагает. — Конечно, если ты захочешь, я потерплю, — обещает.
— Я что, похож на садиста? — обижаюсь и удивляюсь.
— Посидеть бы, где, — мечтает она.
— Пойдем, поищем уголок, где путнику усталому приткнуться, — заговорил стихами, застегивая джинсы.
— Похоже ты мне на платье попал, — сообщает, озабоченно щупая подол. — Теперь юбку придется стирать.
— У тебя, что запасной нет? — удивляюсь проблеме.
— Есть конечно, только эта лучшая, — расстроенно сообщает.
«Вот еще одна сторона небогатой сельской жизни», — мысленно отмечаю. «Как эту старушечью юбку, можно назвать лучшей?» — удивляюсь про себя, вспоминая Таньку при свете дня.
Мне почему-то становится стыдно за свои импортные шмотки, кучу денег и неплохие перспективы в будущем, если все сложится. Мне захотелось хоть чем-нибудь ее порадовать, только я не знал, что можно сделать, чтобы не обидеть девчонку. Не деньги же ей предлагать? Тогда точно обижу — она ведь не проститутка! «А комсомольская активистка с трудной судьбой!» — улыбаюсь в темноте, удовлетворенный.