— Благодарю за предоставленную возможность, повелитель. Мне жаль, я очень заблуждался на ваш счет. Думал, вы погрязли в удовольствиях, и не желаете благополучия своему народу. Буду рад служить! — опустившись на колени, и упершись на локти и лбом в пол, прокричал Чу Хень.
— Так и поступим, а сейчас мне нужно немного отдохнуть, — вставая со своего места, объявил император и шаткой походкой пошел к выходу.
Было видно, что ему сильно нездоровится. Бледная кожа на лице покрылась испаринами. Он едва держался на ногах, но все время суда просидел с гордой, властной осанкой. Терпел, несмотря на плохое самочувствие. Как я понял, резко сократившиеся дни жизни подтолкнули старика к переменам в стране. Он хотел уйти достойно, не как старый дурак, окруживший себя лжецами, что забудут о нем на следующий день после смерти, а как человек, которого помнит и почитает обычный народ. Скорая смерть любого заставит сменить приоритеты. Сун Цзицянь рассчитывал править ещё долго, но судьба распорядилась иначе. Будет хорошо, если он доживет до турнира четырех Великих Империй.
Днем он решил, что не станет рисковать, если там может разразиться битва Небожителя и Владыки демонов, но теперь это путешествие казалось ему достойным завершением жизни. Лучше умереть, наблюдая величайшую битву, чем заснуть и не проснуться в своей кровати.
Все было готово, чтобы начинать, но я почему-то сомневался, что нужно пробовать первый раз именно с Сун Ся. У неё, вроде как, вообще не было никаких проблем с колодцем духа и закалкой, просто сосуд души обновился после воскрешения. Подвергать её болезненным пыткам разрушения неправильного колодца духа и закалки, с моей стороны было просто бесчеловечно и бессмысленно. С ней парной культивацией я займусь уже без котла с кислотой. Другое дело Линь Сюли. Надо начинать с ней.
Так будет и честнее и правильней. Осталось донести эту простую истину до самой принцессы и это оказалось нелегко. Она вела себя, как капризный ребенок, возмущалась и кричала, даже разрыдалась, настаивая, что я обещал заняться первой парной культивацией с ней. Но я был непреклонен, как мог, объяснил, что ей вариться в кислоте просто не надо. Это больно, очень-очень больно, а мне без этого никак и Сюли никак, и мы должны это перенести, а парная культивация позволит это сделать менее мучительно.
Сюли для меня, а я для неё, не более чем обезболивающее средство. Я её не люблю, не хочу сделать своей женой и тем более любовницей. Она лишь ученик, которому я хочу помочь и чьей помощью воспользуюсь сам, чтобы не орать от боли, как резаный. Принцесса же не хочет, чтобы я подвергся таким же страданиям, как в «Звезде Юга» у столба позора? Воспоминания о кошмарной экзекуции заставили демонессу взглянуть на мои объяснения по-другому. Если разрушение закалки также болезненно, как живьем сходящая с человека плоть, то она конечно не хочет подвергать меня таким страданиям и… себя тоже, но после, мы же займемся парной культивацией, когда это будет уже без мучений?