Прорываясь сквозь паралич, но всё равно не позволяя пошевелиться, от всей поверхности кожи к голове начали поступать сигналы ужасной, обжигающей боли, словно меня облепили и сжирали живьем тысячи насекомых. Захотелось вырваться, сбежать из собственноручно устроенной камеры пыток, но тело позволяло лишь немного шевелить пальцами рук.
Я поймал на себе полный ужаса и непонимания, что происходит, взгляд Линь Сюли. Она силилась крикнуть, но едва могла поверхностно дышать. И оказалось, что эта ужасная боль, лишь начало. В горячий воде жжение от едкого состава лишь усиливалось, достигая просто невыносимых болезненных ощущений, от которых у меня перед глазами поплыли черные пятна. Перебирая одними ещё слушающимися меня пальцами, я добрался «крабиками» по своим ногам к безвольно висящим плетями, рукам девушки, вцепился пальцами в её ладони, скрестил пальцы, чтобы не выпустить их из рук и открыл духовное пространство. В нем боль почти исчезла. Я тут же вышел назад из спасительного убежища и выдавил из себя, чтобы и Сюли открыла духовное пространство и начала культивировать. И в этот момент, девушка всем видом показала, что не может этого сделать. Титаническими усилиями преодолев боль и паралич, она выдавила короткое: «Не умею», и поставила меня в полный тупик.
Я залез заниматься разрушением закалки и параллельной парной культивацией с человеком, который не умеет культивировать. Вот что со мной не так? Почему я даже не поговорил с ней до того, как выпрыгнуть из самолета без парашюта. А теперь, как в анекдоте: «Я думал, парашют у тебя, а я думал у тебя». Я оказался в котле с кислотой, почти парализованный и с человекам, который не умеет культивировать и не спасет нас от боли. А если все так и будет продолжаться, то мы и умереть можем. Однако, странным образом, эта боль достигла определенного уровня и больше не усиливалась, наоборот, постепенно ослабевая, становясь просто неприятным, но терпимым фоном.
Это явно чувствовал не только я. Ужас в глазах Сюли сменился удивлением. Постепенно и парализующее действие примесей перестало действовать. Тело стало таким легким, почти невесомым. Получилось глубже вдохнуть, еще и еще раз и этот доступ к воздуху, самому свободному дыханию, вызывал чувство неописуемого наслаждения, но чего-то не хватало. Хотелось чего-то ещё, и опять глянув на девушку напротив я понял, что хочется прикосновений. Одних касаний ладонями мало. Хотелось почувствовать прикосновения по всей поверхности тела, но очень, очень легких. Кожа сначала была бесчувственной, потом сверхчувствительной, открылись все поры, обострились все импульсы от нервных окончаний и сейчас они жаждали легких касаний. Одного чувства давления горячей воды было недостаточно.