Прессом я сбил фон Шелленберга с ног. Полетев вперед, Темный стукнулся головой о каменный постамент. Повернувшись в ярости, он пустил в мою команду файербол.
Мне не было нужды создавать защиту — девять лет назад я наблюдал вмешательство австралийского дозорного, стажировавшегося в Посаде. Он всего лишь чуточку превысил полномочия, закрыв учебный огненный шар Щитом Мага, вывернутым наизнанку и дополнительно удерживаемым «скрепами». Я помог сохранить его секрет — в обмен на посвящение в детали его создания. Теперь же мне понадобилось лишь вспомнить об увиденном, чтобы поймать файербол европейца в кокон и вернуть отправителю Прессом.
Интересно, сниженное время на сотворение заклинания — следствие моего повышения в магическом ранге или же очередной подарок от Великих?
Фон Шелленберг не стал ждать летящего в лицо пламени — вырвался на второй слой Сумрака. Шар разбился о постамент, на котором совсем недавно лежало Дитя Баланса.
Прыгнув на второй слой, я поймал бьющие ветра, закрутил в торнадо и пустил его к фон Шелленбергу — еще более дряхлому внешне, чем на первом слое, в порванной рубашке. То ли ближе к глубоким слоям он превратится в старца в рубище, то ли он в самом деле изорвал одежду за время боя.
И все же он нашел силы пустить в меня «фриз». Мне не пришлось даже шевелить в ответ пальцами — легкого движения бровью хватило, чтобы «осколок льда» разбил заклинание и полетел дальше, всего лишь незначительно уменьшившись в размерах.
Темный не стал уворачиваться — ушел глубже. На третий слой.
Момент истины.
Если раньше я не мог на втором слое найти свою тень, то сейчас я видел сразу несколько. Все были моими. Собрав их в кучу, я нырнул в них и оказался в измененном Таврическом Херсонесе.
Домов здесь не было — место оставалось руинами, зато какими! К каменным обломкам стен добавились еще более древние кучи булыжников. Местами из земли прорастали кварцевые шестиугольники, чуть дальше раскинулась песчаная дюна, а еще дальше над берестяным гнездом склонился огрубелый менгир. Похоже, на этой приморской территории отметились все существовавшие когда-либо цивилизации. Одному Сумраку известно, сколько живых созданий, Иных и простых, сложили здесь головы за «Херсонес наш».
Мой противник показался из-за каменной колонны. В обесцвеченном пространстве я выявил его не сразу. Фон Шелленберг стоял, разряжая в меня Доминанту. В исполнении Высшего ментального мага заклинание подчинения могло сделать много нехорошего, однако я все равно не купился — ограничился защитой от зондирования, внимательно глядя, что скрывал европеец за относительно слабой атакой.