— Вы этих девочек еще в деле не видели, — сказал я, — в атаке с палашами наголо, под распущенным знаменем, под звонкий глас фанфары. И рубку наотмашь, когда слышен только свист палашей в воздухе, перестук выстрелов, да хряск, будто свиные тушу рубят на колоде, а враги тают на глазах, будто снег под жарким июльским солнцем… Впрочем, и во всех остальных смыслах они тоже хороши. И в танцах, когда дамы приглашают кавалеров, и в постельных утехах, которые они весьма любят. Правда, рассказывают, что далеко не каждый способен выдержать их жарких объятий, но, говорят, вы в этом деле тоже далеко не промах. Как обоймете какого-нибудь европейца, чтобы приветить его по русскому обычаю — а из того, глядишь, уж и дух вон… Было такое?
— Да вроде было… — пожал плечами граф Орлов, пряча лукавые искорки в глазах, — да так давно, что сейчас и не упомнить. Разбудили вы старика, раззадорили, а силушки-то былой у меня уж и нету…
Но долго рассматривать это высокохудожественное массовое зрелище и обмениваться мнениями нам не дали. С «Неумолимого» наконец прилетел флаер. За штурвалом была молоденькая «волчица», злющая с виду, как уличная кошка на заборе. Но у «волчиц» это всегда так: снаружи они страшнее, чем внутри. Но раз сидит за штурвалом (точнее, за джойстиком) — значит, успешно закончила летную гипношколу и имеет право самостоятельного управления как минимум атмосферными летательными аппаратами.
А графу Орлову пришлось еще раз преодолевать себя, залезая внутрь летательной машины — с виду хрупкой, как присевшая на луг стрекоза. Но флаер — это полбеды… От Инкермана «Неумолимый» смотрелся как чуть выступающий из воды бугристый островок на поверхности вод. Однако стоило флаеру приблизиться к мирно дремлющему на воде убийце планет — и даже неопытному взгляду стало ясно, что снаружи над водой торчит только самая маковка. Космический линкор — это не подводная лодка, и балластных цистерн не имеет, а недостаток плавучести, возникший по причине поступления расходных материалов для ремонта, по минимуму возмещается работающими антигравами. Над водой при таком раскладе торчат только лацпорты верхнего ряда ангаров, и более ничего. Никаких надстроек, «боевых» рубок и прочего там нет, а если что и есть, то это бутафория для обмана противника.
Так вот, снизившись к самой воде (что тоже то еще зрелище — когда волны мелькают, кажется, прямо под ногами), флаер влетел в приветливо освещенный ангар, предназначенный для большого десантного челнока или же полка палубных истребителей полного штата. Одинокий флаер смотрелся тут не более чем комаром, случайно присевшим на место, предназначенное для орла-гиганта. На самом деле этот ангар был специально расчищен для представительских целей, а «Святогоры» (уже две штуки), доставляющие с Меркурия слитки металлов, ныряли к нижним (подводным) ангарам, открытые лацпорты которых были прикрыты защитным полем, не пропускающим воду и воздух.