Чтобы упростить сеанс и повысить доверие пациентки, я попросила Флоренс Найтингейл побыть ассистенткой во время этой операции.
— Вам она верит, Флоренс, — сказала я, — кроме того, вы сами перенесли подобную операцию, и с вами при этом не произошло ничего плохого.
— Но, мисс Анна! — воскликнула та, — но что я при этом буду делать? У меня же нет ваших талантов!
— А вам и не понадобится делать что-то особенное, — сказала я, — вы просто возьмете свою королеву за руку и мысленно передадите ей свою любовь и уверенность в благополучном завершении операции. Неужели вы не способны дать ей даже столь малого, как любовь и милосердие?
На глазах Флоренс выступили слезы.
— Спасибо вам за доверие, мисс Анна, — произнесла она, — конечно же, я с радостью окажу моей королеве всю возможную помощь.
— Ну, — сказала я, — тогда идемте. Время, как говорит наш Серегин, не ждет.
Вслед за нами к башне Терпения потянулось и все королевское семейство: принц Альберт, которому после сеансов с Лилией очень изрядно полегчало, а также их детки. Хоть мамка их сволочь и тиранша, поедом жравшая даже своих близких, но все равно они ее любят и готовы часами ждать под дверью, пока мы будем ампутировать укоренившегося в ее сознании дьявола. Все они переживают, надеются на успех и терпеливо ожидают окончания процедуры… Другой матери у этих детишек нет и быть не может.
Кстати, наши маги жизни плотно поработали с гемофиликом Леопольдом и носительницей Алисой, будущей мамой так называемой Гессенской мухи. На Леопольда наложено самоподдерживающееся заклинание, эмулирующее функции, необходимые для правильного процесса свертывание крови, а также делающее нежизнеспособными все его сперматозоиды с женской Х-хромосомой. Одним словом, если в будущем до этого дойдет дело, все женщины будут рожать от него только мальчиков и никогда — девочек. Похожее, только многоуровневое, заклинание наложено на Алису. Отныне она никогда не сможет зачинать и рожать мальчиков-гемофиликов и девочек-носительниц. Впрочем, на их нынешнем состоянии эти магические манипуляции почти не отразились. Даже заклинание-эмулятор, наложенное на Леопольда, потребует для окончательной инсталляции не менее недели. Все, что мы имеем, это благотворное воздействие святой воды и пальцетерапии маленькой богини. И особенно это заметно на папаше Альберте, который стал бодреньким, как двадцатилетний, хоть сейчас снова женить. Но об этом немного позже.
Когда мы вошли в келью к бывшей королеве, она, кое-как причесанная, сидела на койке, вцепившись в нее побелевшими пальцами, и смотрела на нас полными ужаса круглыми совиными глазами. Да, в таком виде показывать ее родным и близким категорически нельзя. Я попросила Флоренс выйти к родным и сказать, что видеть королеву Викторию до того, как пройдет операция, не рекомендуется, пусть постоят и подождут, а лучше пусть возвращаются в нашу Башню Мудрости и ждут там. Вернувшись, Флоренс сказала, что «родные и близкие» никуда не ушли, ждут тут, в коридоре. Виктория посмотрела на нее и тяжело вздохнула. Это ожидание для нее, кажется, было даже страшнее, чем сама предстоящая операция, потому что мучает неопределенностью.